Разбужена я была звуком моего же урчащего живота, и вдруг поняла, что просто дико голодна!
Где же мои мальчики, которые умеют не только сладко любить, но и вкусно готовить?
Я прислушалась — в доме по-прежнему была тишина. Никого. Куда они пропали? Впрочем, почему-то меня мало это волновало. Я знала, что их дом — это та крепость, в которой со мной ничего не может случиться и была абсолютно спокойна.
После теплой расслабляющей ванны ходить мне стало полегче. Я отправилась на кухню, открыла гигантский двойной холодильник вызывающе красного цвета.
Да, парни явно закупились не на пару дней. Чего там только не было! Я достала красную рыбку и икру, буженину, сыр. Овощи лежали отдельно — на столе. Помыла помидорки черри, салат, огурчики. Нашла в хлебнице свежий зерновой хлеб, такой ароматный, словно свежеиспечённый.
Я нарезала мясо, семгу, маасдам и грюйер, сделала бутербродики с икрой. Красиво все разложила. Поставила чайник и села завтракать."
"Ждать Марка, Дэна и Ника я не стала — откуда мне было знать, когда они соизволят вернуться? А есть мне хотелось так, словно я сама стала волчицей.
Увы. Это не было правдой. Я человек. Всего лишь.
Я подозревала, что именно этот факт станет камнем преткновения между мной и моими мужчинами. Но…
Что я могла поделать?
Ничего. Совсем. Увы.
Странно, но мне почему-то не было горько и обидно. В моей голове словно стоял блок. Не думать. Не переживать по этому поводу.
Как говорила Скарлетт? Я подумаю об этом завтра?
Ха! Так говорят слабаки! Я вообще не собиралась об этом думать.
Пусть думают они!
Я нашла молотый кофе, насыпала в чашку, залила кипятком. Аромат поплыл по столовой.
Хорошо. Мне было хорошо. Спокойно.
Я подумала о том, что нужно позвонить родителям, и словно читая мои мысли где-то пискнул мой телефон.
Дожевывая бутерброд, я пошла в сторону спальни.
Смартфон лежал в сумке и, как ни странно, работал. Почему я была уверена, что в тереме моих волков нет связи? Они ведь должны как-то держать связь с внешним миром?
Я смотрела на экран — пришло несколько сообщений от Ксю.
Два от мамы.
Мама спрашивала, как я устроилась и желала отлично отдохнуть. Это было немного странно — она ведь не получала моих сообщений несколько дней? И не волновалась? Моя мама? Я почувствовала, как краснею. Зная свою маму, я не удосужилась ни написать, ни позвонить!
Ксю же была более многословна. Интересовалась как дела, почему я ничего не пишу и не звоню, нашла ли я там подходящего кандидата, чтобы покончить с целибатом.
