Постель перевернута, словно тут боролись…
— Почти.
— Что?
— Постель была такой утром, после того как мы…
— Я не подумал об этом. Я вообще в последнее время туго соображаю. Словно я навсегда потерял свой дар Альфы…
— Что это за дар?
— Я расскажу тебе. Позже. Сначала ты попытаешься вспомнить как оказалась на улице!
— Я услышала шум.
— Услышала шум и не придумала ничего лучше, как выйти из дома? Ты… Глупенькая! Решила строить из себя героиню фильмов ужасов?
— Нет. Это был выстрел, и я… я испугалась, что стреляют в вас.
Подумала, что это дровосеки… то есть охотники.
Он обнял меня, прижав к себе. Моя голова оказалась у него под подбородком…
— Мия, милая Мия! Красная шапочка! Что же ты с нами делаешь!
Дэн принес чай, Никита вышел из ванной комнаты, на их лицах была такая растерянность, испуг, что я не смогла сдержать улыбку.
— Все хорошо, мальчики, все уже хорошо!
— Ник, займись ей — ванна, массаж, если нужно обработай раны…
— Нет у меня никаких ран!
— Никита все знает.
— А вы куда?
— Нам с Дэном нужно осмотреть участок.
Марк передал меня Никите, словно я была ребенком — с рук на руки.
Расслабляющая ванна, теплый брусничный чай, потом массаж. Я сама не заметила, как начала проваливаться в дрему — сказалась ночь, полная приключений.
Сквозь сон я слышала беседу братьев. Хотя они старались не шуметь, говорили тихо, но отчетливо.
— Никаких следов?
— Ничего. Совсем.
— Но что-то же напугало ее?
— Что-то. Или кто-то.
— Кто? Если нет следов?
— Это нам и нужно понять.
— Ты что-то почувствовал?
— Да.
Немного.
— Что?
— Если я скажу магию, ты мне поверишь?
— Ты Альфа, я должен тебе верить.
— Не должен. Не говори, что должен. Ты веришь, просто потому что братья, мы волки! И я никогда не обману вас, а вы меня.
— Нужно вызвать сюда мать.
— Я думал об этом.
— И?
— Сначала нам нужно поговорить с Мией. Объяснить ей все.
— Объяснить то, что она никогда не будет нашей истинной?
Я едва смогла сдержать стон отчаяния.
Почему? Почему так несправедливо? Я ведь уже почти поверила, что они будут моими, так как я стала их! До конца! Навсегда…
В тот момент я со всей ясностью понимала, что я только для них! Что других у меня никогда не будет.
Никогда.
Никогда — это долго, так долго, что наш мир умрет и родится заново, а это все еще будет мое никогда…
— Не важно. Я не хочу сейчас думать ни о какой истинной. Мия — вот что самое главное сейчас.
— Брат, мы с тобой. Мы думаем так же.
— Мия наша.
— И мы обязаны ее защитить! Кто-то пытался увести ее.
