Мне уже самой хочется быстрее умереть, чтобы прекратить мучиться, страдать, испытывать отвращение, когда недоносок меня трогает и голос на меня повышает.
– А хочешь, я тебе одну очень занимательную тайну открою? – рычит страшным голосом, голосом прирождённого психопата. – Знаешь кто на самом деле убил твоего отца? А? – с силой встряхивает.
– Тагир, – хриплю.
Артур заливается смехом. Он смеётся так, как смеётся дьявол в аду, издеваясь над своими жертвами.
– У тебя нет никаких доказательств. Но я скажу. Признаюсь, и даже видео тебе покажу, как доказательство.
Если ты пообещаешь быть покорной! Пообещаешь избавиться от той заразы, что поселилась внутри тебя! Пообещаешь выйти за меня замуж! Говори! – он ещё раз меня встряхивает. Я почти теряю сознание, ногтями в его руку впиваюсь, царапаюсь её, но тщетно. Он даже не моргнул. Он проклинает меня своими дикими глазами больного психопата.
Я соглашаюсь. Потому что мне слишком больно. Вот-вот и я задохнусь. Но я слишком сильно хочу знать правду!
– Г-говори.
Я с-согласна, – хриплю, умоляя.
Артур ослабевает хватку, шепчет мне в ухо, коварно улыбаясь:
– Это был я. Я убил твоего отца.
⁂– Сволочь!
Не знаю каким образом, но я вырываюсь, делаю резкий замах и бью Артура кулаком. Точно в лицо.
– Сука!
Охранник, что сидит по правую сторону от меня, быстро хватает меня за руки, назад их заламывает.
– Уродка! – Артур смахивает кровь с разбитого носа. – Вот так удар. Где тебя этому научили, жёнушка? Выблядок этот? Ну конечно! Кто же ещё! Не в «институте же благородных девиц», блять!
Кретин вытаскивает из кармана платок, к носу прижимает, останавливая кровь.
А у меня начинается мощная истерика.
– Это ты?! Ты убил отца?! Это ты настоящее чудовище! Ненавижу! Как же так? Как ты мог?! Я должна была сразу это понять! Но зачем?
Сердце ведь подсказывало… Что-то внутри меня не верило, что-то сопротивлялось до последнего, но я не слушала плач интуиции. Тагир не виноват. Хоть он жаждал этого как одержимый.
– За что ты так с нами?! – силы меня покидают.
Голос сел.
Поверженная, опустошённая полностью, позволяю слезам непрерывными потоками литься по бледным щекам.
Боже! Если бы он только знал, как мне больно. Такое узнать… Да кто он после этого? Тварь редкостная! Хуже дерьма! Не могу поверить. Слов не могу подобрать, чтобы описать всё, что творится у меня внутри. Кошмарный шок! Он убил папу. ОН! Человек, которого отец иногда называл сыном.
– Просто деньги. Ничего личного.
