Со своими мыслями. Это было ещё хуже смерти. Или физических избиений.
Меня почти сломали. Я чувствовал себя щенком с перебитыми лапами, которого швырнули в тёмный угол подыхать.
Сука!
Убью… Долго он у меня будет корчится от боли. Сам будет молить о смерти, но я буду растягивать этот процесс. Смаковать каждую секунду пыток.
Валид чиркает зажигалкой, угощает меня одной сигаретой.
Мы с братом садимся на капот внедорожника. Полминуты молчим, будто поминаем дерьмовую жизнь, делая затяжки. Выпускаем в прохладный, напитанный свежестью воздух серые клубы дыма.
Смотрим на синее, синее небо, по которому медленно плывут пушистые облака.
Сердце болезненно сжимается в груди. Я уже и забыл, каково это дышать полными лёгкими и видеть чистое небо, а мои запястья больше не ноют от грёбаной боли, которую причиняет мне холодная сталь наручников.
– Ну, ты нашёл падаль? – я первым нарушаю тишину, делаю ещё одну затяжку.
– Нашёл. Долго искал. Ублюдок умело скрывался. Но засветился.
– Как нашёл? – рычу, едва лопаюсь от ярости, что гудит во мне похлеще убийственного шторма.
– Да вот, новость о грандиозной свадьбе быстро по миру разлетелась. Я всё выяснил. Они два года жили за границей, вот только недавно вернулись.
– Этот долбодятел женится собрался на старость лет, чё ле? – хмыкаю, почти смеясь.
– Нет же! Не он женится, а дочка его замуж выходит. Поэтому и вернулись. Бизнес здесь мутить, с женихом на пару.
Глава 17. Тагир
Дочка…
Меня что-то торкает изнутри. Как сверлом душу пробуривает.
Настя. Настенька… Малинка.
Красивая. Сахарная. Вкусная кукла.
Перед глазами вспыхивает миловидное кукольное лицо. Большие синие глаза с озорным блеском, пышная шевелюра, выкрашенная малиновой краской, пухлые, сочные губы… И где-то далеко-далеко в ушах звучит её тонкий смех – колокольчик.
Меня ведёт как нарика долбанного. Голова резко кружится, еле успеваю схватится за край капота. Но картинка такая реальная… Я как будто её воочию вижу, не в башке, а наяву, стоящую прямо передо мной.
Руку протяни – и она твоя.
Бред! С силой зажмурил веки, головой тряхнул.
Из-за сладкой мести, давящей на мозги сутками напролёт, я превращаюсь, нахуй, в шизика.
Просто не могу её забыть, заразу мелкую. Почему?! Что за идиотизм, сцука! В голове засела как заноза в пятке. Не-мо-гу. Не думать о Малинке!
Её имя, её образ тает на языке. При мимолетном воспоминании член в трусах болезненно дёргается. Яйца, переполненные спермой, сжимает судорогой как капканом металлическим.
Я думал о ней.
