Когда в нее стреляют. Кровь брызгает мне в лицо. А потом всё в дыму. И в окне. Погибает. Исчезает. Жизнь моя заканчивается…
– Сука! – ору во всю глотку. Палец дёргается на курке. Соловьёв взвизгивает, падая на пол.
Бах!
Выстрел. В комнате пахнет дымом и металлом.
– Тагир, нет! Остынь! Ты сказал у тебя другие планы на Соловья!
Валид успевает оттолкнуть мою руку со стволом в сторону. Я мажу. Пуля врезается в угол дивана, насквозь решетит обивку.
Выдох. С хрипом. Колени дёргаются. Меня лихорадит.
Валид прав.
Я должен придерживаться плана. Едва не сорвался…
Если не убью сейчас, то хотя бы врежу пару раз как следует.
– Тагир, пожалуйста, остановись, – хнычет уёбок, крестится несколько раз.
Отвожу руку назад, сжимаю в кулак.
– Босс! Там парни девку нашли…
Я резко оборачиваюсь на голос вошедшего наёмника.
Навостряю слух, прислушиваюсь. Наверху звучит глумливый мужской хохот и девичий жалобный стон. Там что-то на пол с грохотом падает, разбиваясь.
Черт!
Она должна быть здесь. Я хочу её увидеть.
Немедленно."
"– Валид, присмотри за этой дрянью. Пока не трогай. А я дочуркой его займусь, – усмехаюсь, бросая презренный взгляд на распластанного на полу Соловья.
– Тагир, нет! Не трогай Настю! – этот кусок дерьма оживает. Он падает на карачки и ко мне ползёт. За ноги меня хватает, обнимая.
– Не трогай меня! – пинком отпихиваю это мерзость. – Что такое? Что затрясся весь? Не трогай… А мою жену ты не трогал? Ты её разве пощадил?
– Я не в-виноват, ради Бога! Меня заставили это сделать! Они угрожали… жизнью Настенки.
Я не пойму. Он правду говорит, или на жалость давит, играя? Глаза его лживые и хитрые чем-то неправдоподобным поблескивают.
Нет уж. В этот раз такое не прокатит. Не задел за живое. Ни капли.
– Мне плевать на твои оправдания. Я был слишком добр к тебе. Уважал. Как надёжного сотрудника. Дочь твою спас. А что в итоге? Что я получил? В знак благодарности? Предательство. Нож в спину.
Я демонстративно щёлкаю перед ним пистолетом, разворачиваюсь и быстрым шагом двигаюсь к лестнице, ведущей на второй этаж.
– Разговор окончен. Вам всем придется платить по счетам.
– Не надо, Тагир, не трогай Настеньку. Это лишь наше с тобой дело! Она не при чем. Она всего лишь невинный… р-ребёнок!
– Пасть захлопни, бесишь!
Шлепок. Стон. Валид быстро устаканивает щенячьи визги, которые действуют мне на нервы и отвлекают от того, что я должен сделать.
Я ускоряюсь. Я приказал им её не трогать. Но что-то тревожно в дьявольской душе.
