Девчонка пялится на меня большущими, как блюдца, глазами и безостановочно шмыгает носом. Глаза и вправду синие, как небо в солнечную погоду. Правда, белки покраснели, сосуды полопались от плача. Лицо, с россыпью лёгких веснушек, покрылось чёрными разводами от туши, припухшие от укусов губы алее алого. И в дополнение ко всему — длинные хлопающие ресницы, чуть рыжеватые на закрученных кончиках…
— Твою мать… — шиплю, сдерживая злость за зубами. — Ты в порядке? Мне вызвать скорую? Тебя изнасиловали?
Как болванчик крутит головой.
То «да», то «нет». На нервах ни хрена не соображаю.
— Да или нет?! — задаю вопрос более грубым тоном.
— Да… Н-Нет… В-всё в п-порядке… — пробубнив неразборчивым текстом, бросается мне на шею, едва не сбивая с ног. Инстинктивно обхватываю рукой за талию, второй ладонью шлепаю о пол, удерживая на руке равновесие.
***
— Ты мой герой. Я знала, что это судьба… Знала… — лепечет напуганная. Губами шеи касается. Если бы дыханием, не было бы так странно чувствовать эти щекотно-обжигающие прикосновения, пронзающие кожу иголками.
— Знала я. Знала, что успеешь… Спасибо тебе, за то, что спас меня от них. Итан… Мой Итан…
Она обнимает меня так сильно и отчаянно, вцепляясь пальцами в мои волосы, будто мы сто лет с ней знакомы. Впервые вижу такую странную реакцию на спасение. А выражение «мой Итан» и вовсе вводит меня в глубочайший ступор.
Что за ересь несёт эта малолетка?
«Ты мой герой?»
«Судьба???»
Э-ээээ, неееет! Не хватало, чтобы потребовала на ней жениться, как самого честного и ответственного на земле человека.
Хоть я таким далеко не являюсь, но знаю, как у них бывает в шестнадцать лет. А ей больше не дашь. Любовь-морковь до гроба с первой встречи. И попробуй потом отделайся от больных воображений. Мозгоправы у нас нынче дорогие. Не то, чтобы мне были не по карману. Не хочу я этот гемор в свои тридцать четыре. Не хо-чу!
Отрываю девчонку от себя, в прямом смысле этого слова. Встаю, останавливая бессмысленные откровения. Нужно выяснить причину ареста из её уст.
Где взяла травку и зачем притащила её с собой."
"— Поднимайся, Ana. Сегодня я не в настроении выслушивать всякую чушь. Да и времени в обрез, — хватаю за тонкие запястья, дёргаю на себя хрупкое тело. Она ударяется лицом в мою грудь, и от этого столкновения по телу разбегаются приятные вибрации. Пьянящий, сладкий медовый аромат её волос ударяет в ноздри, проникает в лёгкие и заметно начинает кружить голову. Приходится ею тряхнуть, чтобы отогнать наваждение.
