Хорошо хоть в глаза не смотрю. Чувствую, как жжёт меня взглядом. Водит им от затылка до копчика и обратно… — Когда-нибудь ты перестанешь со мной спорить? Ты вчера призналась мне в любви! Боже… Зачем я с тобой связался? «Итан! Итан! Ты мой герой! Итан…» — это что было в аэропорту? Бред напуганной девочки? Когда это я успел потерять твоё доверие? Обернись и посмотри мне в глаза, мать твою!!!
***
Он рявкает так мощно, что я вздрагиваю, едва не подпрыгивая на месте. Зажимаю в ладонях какой-то свитер и, считая до пяти, перевожу дух.
Один… Два… Три… Четыре… Пять…
— Анечка… — выдыхаю едва слышно.
— Что, прости? — раздаётся за моей спиной. Совсем рядом.
— Повтори, — настаиваю я. — «Анечка…»
Если мне под силу выговорить его имя, почему бы ему тоже этого не сделать?
— Почему я не могу называть тебя так, как мне хочется? — горячее дыхание Итана толкается в мой затылок. Между нами небольшая дистанция. Я бы сказала, мизерная. Он не прикасается ко мне, но его энергетика безбожно колет мне кожу под одеждой миллиардами иголочек.
Будоражит. — Мне нравится «Энни». Почему я не могу называть тебя так?
— Потому что… — ворчу я, сглатывая подступивший к горлу комок. — Просто мне нравится, когда моё имя звучит так, как я произнесла…
— По-детски?
Звучащая в его голосе хрипотца вызывает приятную дрожь. За эти секунды я даже успеваю расслабиться и немного разомлеть. А ещё через миг всю нахлынувшую эйфорию сносит волной негодования, вызванной его корявым произношением «Анэчка».
— Знаешь, что! — вспылив, разворачиваюсь к нему лицом и натыкаюсь носом на широченную грудь.
Приходится отшатнуться, удариться затылком о полку и вскинуть на Святого злющие глаза. — Лучше уж «Царевна», чтобы ты знал! Ясно?
— Не знаю и не хочу ничего знать, Анэчка! Так нравится? — спрашивает с издёвкой, а меня ещё больше от этого в то жар бросает, то в ледяной холод.
Он лишил меня права голоса. Не дал возможности выступить в свою защиту против его же обвинений! Адвокат несчастный, чтоб его…
— Нет, ""Этан""! Не нравится.
Целую минуту, скрипя зубами, мы играем в пристальные гляделки. Затем Итан не выдерживает первым. Выгребает из шкафа на пол гору одежды, оставаясь при этом непоколебимым засранцем.
— Собирай чемодан немедленно, иначе Кэтрин развяжет со мной войну. Она и так на взрыве, а я не хочу последствий. Как я потом тебя отсюда выцарапывать буду? М?"
"— Захочешь, выцарапаешь, — цежу, оценивая созданный им бардак. — А пока что я остаюсь здесь, — добавляю.
