— Не нужно! Отпустите!
Когда не выходит оттолкнуть, инстинктивно врезаю коленкой в твёрдый пах. Не верю, что у меня получилось его на время оглушить.
— С-с-сука!!! — шипит пограничник, согнувшись пополам. — Да я тебя сгною здесь. Будешь сидеть под следствием столько, сколько потребуется…
Пока он корчится от боли, вспоминаю о последнем набранном звонке. Бросаюсь к столу, нащупываю рукой телефон. Дрожащими пальцами снимаю блокировку и давлю на кнопку, воображаемую как «SOS».
Господи, пусть возьмёт трубку! Пусть услышит и возьмёт трубку, и я прощу ему всё, даже присутствие рядом чужой женщины.
Пролетевший над головой стул, вынуждает вскрикнуть и пригнуться.
— Ну, что, маленькая дрянь? — едва очухавшись, подонок выравнивается и впивается рассвирепевшим взглядом в моё напуганное до смерти лицо. — Не хочешь трахаться по-хорошему? Ещё одна такая выходка и я поделюсь тобой со своими напарниками. Аэропорт ты покинешь не скоро. Клянусь. Так что давай, расстегивай блузку сама, задирай эту чёртову юбку, пока я не содрал её с тебя, как шкуру со змеи! Садись на стол и раздвигай ноги! Давай! — последнее режет по ушам словно ножницы ржавый лист металла.
Внутренности обдаёт кипятком.
— Я ни в чём не виновата! — кричу, вцепляясь руками в преграду между нами. Если отпущу этот треклятый стол, упаду на пол. — Вы идёте на должностное преступление! Я имею право на один телефонный звонок! — разрыдавшись, едва держусь на дрожащих ногах. Сердцебиение эхом расходится в голове. Вместе с ним и рингтон моего мобильного телефона.
— Предоставьте мне адвоката, прошу вас… — прохрипев, замечаю, как таможенник отвлекается на звук. Хочу поймать телефон рукой, но он успевает первым.
— Родственники спохватились? Тебя кто-то встречает? — вскидывает на меня осторожный взгляд. — Отвечай!
— Да! — всё-таки надеюсь, что Итан, не дождавшись меня в условленном месте, начнёт искать.
— Мы ответим им только в том случае, когда решим нашу проблему, — с мясом вырывает из груди последнюю надежду. — Расстегивай пуговицы, быстрее! — дальше рявкает так, что я подпрыгиваю на месте от испуга, едва не падая в обморок.
Внутри давно всё похолодело. Дрожащими руками тянусь к верхней. Едва справляюсь с ней.
Телефон снова начинает разрываться мелодией. От бессилия что-то изменить хочется умереть. После долгого вызова мобильный замолкает, уничтожая последний шанс на спасение.
Не знаю, сколько времени проходит, пока я в предобморочном состоянии справляюсь со всеми пуговицами на блузке.
