Затем останавливаюсь, чтобы перевести дух.
— Ещё немного, и поцелуй твой, Царевна… — раздаётся издевательский смешок.
«Ок!» — подбадриваю себя.
Сползаю ещё ниже, переставляя раз за разом дрожащие руки. Наконец ощущаю новую опору в виде его бедра.
Аллилуйя! Я сделала это! Смогла!
— Фууух… — с облегчением выдыхаю, упираясь обеими ногами в него.
— Вот так, девочка… — подбадривает Итан, резко обхватывая рукой за бедра. — Теперь медленно опускайся на меня попой. Крепко держись, ладно?
— Угу… — не желая тратить силы на разговоры, плавно сгибаю ноги в коленях.
Когда Итан перехватывает меня за талию, и вовсе на него сажусь. Вцепляюсь в пилон мёртвой хваткой, устремляя восторженный взгляд на его самодовольную рожу.
— Попалась? — прижимает к пилону так крепко, что я едва могу дышать…
***
Смотрю в его слегка прищуренные глаза и понимаю, что наврал.
Целовать меня Итан не собирается. В его взгляде мигает адресованная мне эсэмэска, причём огромными красными буквами, как в реанимации лампа-вспышка: «СПУСТИМСЯ НА ЗЕМЛЮ, АНЕЧКА, И Я ТЕБЯ ВЫПОРЮ КАК СИДОРОВУ КОЗУ».
Вот, черт!!!
— Что значит «попалась»? — лепечу я, ощущая, как меня с головы до пят затапливает разочарованием. — А поцеловать? Ты же обещал! — обиженно оттопыривая губы, прицельно смотрю в его глаза. Кажется, грозовые небеса вот-вот рассекут ослепительные вспышки молний.
— Дома поцелую. Запомнишь надолго… — выцеживает он, загоняя стальные пальцы мне под рёбра.
И нервно заржать охота и зарыдать от огорчения тоже.
— Дома у меня тётя, — вру ему, хотя он и так, возможно, в курсе о её местопребывании. Матильда наверняка звякнула. — И время Золушки закончится как раз тогда, когда я переступлю его порог.
— А кто сказал, что ты отправишься в свою кроватку с покемонами? В твоём гардеробе нет широкого кожаного ремня, а в моём такого добра навалом. Свяжу и доходчиво объясню, как нужно проводить время девочкам, вроде тебя."
"— Значит, соврал? Да? Так и знала, — кусая нижнюю губу в отчаянии, решаю, что мне делать дальше.
Как-то же нужно добиваться поставленной цели. Но как? Если мужчина, в которого тебя угораздило влюбиться — твердошкурый лось! Вот он кто. — Тебе верить нельзя! Сохнешь по своей Матильде, как таранка. Да? Ну и сохни, дурак! Давай, поехали уже вниз. Чего пялимся? Попрощаюсь с девчонками и укачу домой на такси. Видеть тебя рядом не желаю. Так и знай.
