Вместо этого…внизу живота что-то тянет, а в трусиках разгорается настоящий пожар. Мое сердце так быстро стучит. От испуга, жара, а еще…желания.
В нос тут же ударяет аромат мужчины, и это наверняка гормоны, но я как безумная вдыхаю его. Он дурманит меня. Кружит голову. Заставляет ему подчиняться. Всецело.
Кажется, я даже себе не признавалась, что хотела, чтобы Волк поцеловал меня. Очень бы хотела. Наверное, я сошла с ума, но до дикости хотела получить хоть каплю ласки этого жестокого зверя. Не тогда, когда он пьян. Не тогда, когда взбешен и хочет сделать больно.
А тогда, когда видит, что это я. Та самая девушка, которая носит под сердцем его малыша.
Воздуха становиться меньше, когда мужчина проталкивает язык мне в рот. Целует развязно, грубовато, напористо, зарываясь рукой в мои волосы, проводя пальцами горячими по шее.
Чувствую, как мои щеки заливает румянец. Стоп. Что я творю? Это неправильно, неправильно!
– Не надо!
Отталкиваю его, впившись в крупные плечи мертвой хваткой.
Волк недовольно отстраняется, и я тут же ловлю его стальной взгляд.
Снова такой же. Голодный до чертиков. Как у зверя. Недовольный тем, что я оттолкнула его.
– Так меня надо благодарить, птичка. Только так.
Усмехается. Этот нахал просто смеется с меня видя, что я уже вся красная, как помидор!
Его глаза опасно блестят. Волк довольно губы облизывает, смотря прямо на меня, и я понимаю, что не смогу противостоять этому. Он слишком силен, опасен, и хуже того – он неправильно влияет на меня.
Тут же со стула вскакиваю, и просто убегаю с кухни.
Мой перекус так и остается лежать на тарелке.
Я несусь в свою комнату, позорно понимая, что просто сбежала. От него. Чтобы мужчина снова не стал меня целовать так горячо, так…запретно.
Успокаиваю себя. Это все гормоны. Это все объясняет. Я чувствую от этого какое-то сильное влечение к этому мужчине. Запредельное просто, напрочь отключающее инстинкт выживания.
Провожу руками по лицу, плеская в него холодной водой. Господи, что со мной происходит? Я ведь не хотела, чтобы зверь останавливал свой поцелуй.
Я хотела, чтобы он прикоснулся к моей груди. К бедрам. Как тогда. Ночью. Когда был пьян, когда прикасался ко мне думая, что прикасается к жене.
Так. Стоп! Стоп! Я уже сама не знаю, что чувствую. Я…запуталась.
Нельзя. Илана, очнись! Он ведь заберет твоего ребенка! Этот зверь худшее, что было с тобой. Приди уже в себя.
Я говорю это в зеркало, но при этом прекрасно вижу, что мои щеки все ее красные, а грудь поднимается от частого дыхания.
