Я бы мог сто раз их уже выбросить, но не могу. Если позволю сделать себе это, значит сдамся, и у меня просто не останется сил для мести. Я должен помнить о том, что Озеров сделал с моей семьей, чтобы отомстить ему сполна. Чтобы забрать его внука, и сделать частью своей семьи.
В тот день я больше не вижу Илану, и это хорошо. Птичка сует свой любопытный нос туда, куда не следует. Ее взгляд в тот момент, когда держала фото Милы в руках был стеклянным. Она всерьез подумала, что это я убил свою жену. Отчетливо видел это в ее глазах оливковых, пока про папашу не сказал.
Усмехаюсь. Не поверила. Считает папулю святым. Глупая девочка. Наивная, как трехлетний, блядь, ребенок.
С помощью своих людей за последнюю неделю я обнаруживаю, что кто-то продолжает копать под меня, однако это не похоже на ищеек Озерова. Кто-то еще хочет потопить мой бизнес, и я пока не знаю, кто эта сука. За последние годы у меня появилось слишком много врагов, поэтому вариантов, кто это может быть, у меня десятки.
От самого Озерова я не получаю больше ровным счетом ничего.
Ни угроз, ни шантажа. Он залег на дно после того, как провалился в выборах, и что меня удивляет, Олег вообще нихрена не спрашивает о дочери, словно просто забыл о ней.
Вот только Илана все никак не забывает про суку-отца. Я застаю ее на кухне вечером спустя пару недель. Она, как мышь, исподтишка держит телефон и быстро набирает номер. Сначала я хочу забрать телефон, однако вспомнив, что она все равно ничего сказать не сможет, решаю просто понаблюдать, и уже через минуту жалею об этом.
Черт, лучше бы я все же забрал у нее мобилу, так как совсем скоро она вываливается из ее руки, и я понимаю, что Олег, наконец, показал свое истинное лицо дочери. Ее реакция впервые пугает меня. Илана вся как мел, белая становится, и заваливается на пол. Я едва ли подхватить ее успеваю, к себе прижимая мягкое податливое тело.
Член тут же каменеет. Черт, как же сильно я хочу ее. Грязно и в разных позах. Ебать до искр из глаз. Даже такую, зареванную и расстроенную.
Блядь. Мне надо бабу нормальную, которую можно трахать, и не бояться ее задушить. Срочно.
По дрожащим жестам птички улавливаю, то никто дома ее не ждет. Все про отца. За ненаглядного, блядь, папулю переживает.
Девочка так сильно рыдает, что я не нахожу иного выхода, как прижать ее к себе. Ее надо успокоить, иначе просто задохнется. На удивление, Илана прижимается ко мне в ответ, обхватывает руками за спину."
"От движения этого я охреневаю просто.
