Невинность по контракту (СИ)

Я не предупредил, чтобы она взяла и сглотнула, но едва ощутил движения ее языка, как толкнулся глубже, простанывая каждую секунду своего удовольствия, умирая и возрождаясь…

Потом пьяно смотрел, как она собирала остатки, балдел, думая, что на кончике ее язычка и помереть не страшно.

— Иди ко мне, обниму, — сболтнул расслабленно.

Таким растекшимся я еще ни разу не был, расплавленным.

— С удовольствием поцелую, иди… Ох да…

Несколько неспешных, но живительных поцелуев вернули меня в тонус.

Я поменял нас местами, оказался сзади, целуя пробежался до самой спины, обвел языком, губами каждый укус, зацеловывая, пальцы разминали мокрую щелочку, кажется уже кончившую не раз от предварительных ласк. Уууф, сколько в ней жидкого огня.

— Давай, выше приподними попку, опустись на локти. Хорошо сделаю…

Я сначала впился ртом в пульсирующую дырочку, натянул на язык и, добившись ее буйного оргазма, поднялся, войдя вновь окаменевшим членом.

Не дал ей ни секунды задуматься: только что она дрожала на моем языке, но уже сейчас судорожно стискивала стенками киски железную сталь напряженного болта.

— Тигран… — выдохнула потрясенно.

— Давай… Давай… Горячо натяну, нежно. Мы не спешим…. Тебе понравится, — пообещал я, толкаясь.

Мы не спешили, никуда не спешили, но уже через несколько минут Маша хныкала, умоляя:

— Скорее, Тигран.

После этого признания меня полноценно и мощно взорвало, затопило потоком обоюдного экстаза.

После очередного томного поцелуя я едва оторвался от раскрасневшейся девчонки. Ее ротик смотрелся алым, как мак, губки распахнутые, дыхание влажное и тяжелое.

— Ух… — вырвалось едва слышное из этих прелестных губок. — Я могу попросить тебя кое о чем?

— Все, что угодно, красивая.

— Если мы расстанемся, никого больше так не целуй!

Я застыл, переваривая.

— Глупо? Да, извини…

Она потянулась в сторону, начала искать взглядом одежду или что-то во что можно было закутаться.

Я настойчиво притянул ее к себе.

— Ты чего такое говоришь, Малая? Расстанемся? У тебя давно попа зажила, чтобы такое говорить, а? — произнес с тихой угрозоой. — За такое и отшлепать можно. И нужно.

— Не понимаю. Я же сказал. Не отпущу. Ты — моя. Все.