Невинность по контракту (СИ)

Остальные не высовывались…

Я предупредил Осло, что может перебираться поближе, организовал для Малой закрытый санаторий с наблюдением врачей, ведь срок уже немаленький…

Перед встречей с Малой я волновался, как никогда прежде. Понимал, что выгляжу не лучшим образом: может быть, шрамы и украшают, но швы на роже — портят. Шитая-перешитая физиономия даже на моих подчиненных действует устрашающе, в особенности, когда я зол, а на трепетную беременную девушку…

Может быть, подождать?

Нет, не могу больше!

Я никогда так не скучал, никогда прежде не тосковал, что рядом со мной нет женщины.

Мое сердце и душа, которые я считал довольно черствыми и полными цинизма, впервые познакомились с тоской по любимой…

Оттого так страшно оказаться перед дверью палаты.

Сердце трусливо отстукивало свой бешеный ритм.

— Она спит, — шепнула медсестра.

Спит? Даже хорошо. Я полюбуюсь ею во сне, не стану пугать спросонья.

Я осторожно вошел, тихо прикрыл дверь.

Ни одного лишнего звука или движения.

Я крался к постели, как вор, жадно смотря и не видя ничего, меня слепило, зрение плыло…

Букет опустился на тумбу, едва слышно прошелестела крафтовая бумага.

Маша приподнялась, опираясь одной рукой на кровать, второй придерживая живот.

Такой круглый, такой большой… Я залип взглядом на фигурке Маши и не мог дышать, даже забыл, что нужно повернуться более симпатичной стороной своего лица.

— Вы кто? — спросила Маша. — Кто вы такой?! Вы мне не нравитесь! Уйдите!

— Это я, Маш… Малая… Я… Тиг... Тигран… Я! — талдычил, как попугай, пытаясь схватить ее за руки.

— Не знаю я вас! И я не Маша… — отрезала и оттолкнула неловко, поспешила в коридор, зовя. — Петя! Петя… Петр…

Словно в ступоре, я двинул за ней.

— Я тут, — скрипнул зубами Осло. — Что случилось?

— Почему ко мне в палату какой-то наглый мужчина проник? Выгони его! Выгони немедленно, я только уснула. Мне волноваться нельзя.

— Иди в палату, Малаш. Все хорошо.

— Он там стоит! — ткнула пальцем в мою сторону. — Прогони.

Осло вымученно, но зверски посмотрел в мою сторону, недобро полыхая взглядом.

— Отойдите, девушке нужен покой.

Словно во сне я наблюдал, как Маша под локоть к Осло приклеилась, вошла в палату.

— Какие вонючие цветы! — возмутилась. — Убери, пожалуйста. Спасибо.

— Ты это… спи, главное… — неуклюже пожелал Осло и попятился, вышел из палаты, вернул мне букет.