Невинность по контракту (СИ)

Потом повалился на боковую и сгреб к себе, сполз немного ниже и засопел между моих грудей.

— Дай мне пять минут, и я снова твой, — пообещал грозно, я же скрестила пальчики, чтобы он… угомонился!

Нутро горело от жажды, голова раскалывалась. Веки тяжелые, не желают открываться. Тело окутывало коконом лени, жара, легкой дурноты, от которой тотчас же хотелось избавиться.

Очиститься от всего. Хотя бы просто помочиться… Член деревянный от желания облегчиться.

Немного пошевелился и перевернулся на спину, рукой задел нечаянно мягкий шелк.

Застыл почти мгновенно.

Даже дышать перестал, головная боль во сто крат усилилась от мысли: кто это мог быть.

Вспоминая прошлую ночь, она урывками проявлялась. Но даже от того, что удалось вспомнить, позорный стыд окатил кипятком изнутри.

Я не все вспомнил. Вдруг не все вспомнил, потому что вспоминать такое слишком стремно для трезвого меня.

Для нажравшегося — вполне приемлемо, но я нажираюсь редко до состояния неадекватности. Мне много выпить надо. Я еще и курил, помню, как траву курил, пил, снова курил, чтобы уж точно вечное разумное отрубить и просто отключиться.

Знаю же, ничего хорошего не выходит. Но иногда, когда все идет по пизде, когда даже в тех, что рядом, не видишь ни капли поддержки и тепла, хочется отрубиться от этой реальности. Хотя бы ненадолго.

Такое состояние, как вчера, у меня крайне редко бывает. Последний раз лет… десять назад нажирался до скотского состояния, и вот вчера.

Осторожно повернув голову в сторону, увидел, как дернулись ресницы Маши.

Она притворилась, что спит, а мне не хватило смелости показать ей, что я раскусил ее невинное притворство. Палится же, боже! Дыхание, дрожащие веки. Все как на ладони!

Но признать означало бы начать диалог, я же к нему был не готов.

Самому понять, что натворил, и решить, что делать.

С трудом встал, качнувшись, еще мутило.

Покинул комнаты, предоставив Маше возможность полежать еще немного, даже не смотрел на нее толком.

Можно сказать, сбежал!

Проблевался так, что мозги заскрипели, вымылся тщательно, оделся.

Наверное, от омерзения, но мне, свинье пьяной, все было ни по чем.

Поэтому рука с платком опустилась.

Телефон задребезжал уведомлениями: Самвел любезно напоминал об ужине, где вся семья хочет познакомиться с моей женой.

— Сука. Сдохни.