Невинность в расплату

Вчера на таможне ты две пули поймал! Две, Бадрид! А твоя чуйка всегда помогала от них уворачиваться! О ней легенды ходят! Только вот что-то с ней последние дни не то! И я, на хрен, не знаю! Не знаю, можно ли ей доверять сейчас! Я вообще тебя не узнаю в последнее время!

Прикрываю глаза, откидываясь в кресле.

Медленно сжимаю и разжимаю кулаки.

Сам себя не узнаю.

Всю жизнь иду напролом. Все вопросы решаю так, как будто нет ничего за спиной. Будто терять нечего.

А теперь…

Теперь, блядь, все мои нервные окончания будто в доме остались.

Перед глазами красным маревом. Она.

Все время, мать ее дери! Каждую гребанную секунду!

Глазами своими дух вышибла. Так под ребра засадила, как ни в одной драке не получал. Четко. Под дых.

Будто с ума схожу.

Кожу ее на своей чувствую. Дыхание. Взгляд с поволокой, и то, как изумленно зрачки расширяются. Глаза распахиваются.

С каждым толчком моим внутрь. Туда, где так сладко. Так влажно. Так тесно и горячо.

С каждой моей свернутой с катушек, лихорадочной лаской.

Когда руками обхватывал.

Когда пожирал, покрывая поцелуями."

"Клеймя. Лаская. Теряя голову все больше и больше.

Мари….

Она же кожу сдирает.

Нежная. Податливая.

Пожирал, а все мне мало было. И сейчас. Сейчас мало. Сейчас в каждую секунду готов на хрен все бросить. Сорваться. Нестись к ней, как последний идиот.

И на руки подхватить. И закружить. Чтобы смеялась. Чтобы доверчиво опустила голову мне на плечо и заставила сердце снова биться. А то этот заводной механизм, без нее, кажется, на хрен просто сломался.

То тупо замирает. Говорит, что отказывается работать от нее на расстоянии.

Словно пес, что хозяйку свою учуял. С рук есть готов. На прежнего хозяина наброситься и задрать к чертям собачьим!

И дышать тяжело. Как будто весь мой воздух возле нее остался.

Не пожирал ее. Нет. Ни хера.

Себя в нее впечатывал.

Так, на хрен, впечатал, что от самого ни хрена не осталось.

Нудный скучный какой-то полудохлый труп. Лунатик. Безумец, постоянно бредящий единственной женщиной!

36 Глава 36

Сжимаю пальцы так, что трещат кости.

Уехать. Не видеть. Не чувствовать даже ее дыхания!

Да кто она, в конце концов???

Выкуп.

Никто.

Та, что не должна иметь значения!

Раз себя предашь, — считай, уже пропал. Потому что понемногу тут не бывает!

И я должен. Должен ее забыть. Вытравить. Любой ценой! И без того впервые в жизни себе на хребет наступил.