Невинность в расплату

Обо всем забываю, распахиваясь перед ним еще сильнее.

Со стоном, с криком впиваюсь зубами в свои дрожащие губы.

А он продолжает терзать. Так же голодно, бешено, дико, как и когда накидывался на мои губы.

Опускается ниже, скользя прижатым шершавым языком по моим складочкам. Втягивая в себя. Ударами тока проводя по нежной плоти самым кончиком языка.

Заставляя меня забывать собствнное имя. Задыхаться. Орать.

— Мари, — хрипло выдыхает прямо мне внутрь. — Я люблю тебя, Мари. Я весь твой. Весь. До самой смерти. И даже за ее гранью.

Вбивается языком мне в лоно, прижимая дергающий клитор руками.

И я не выдерживаю. Ору. Ору, изгибаясь так, как тело изгибаться неспособно.

Ору, выкрикивая его имя. Со вспышками перед глазами.

А он не останавливается. Продолжает толкаться языком, высасывая из меня брызнувшую влагу.

Поднимаясь выше. Снова прикусывая истерзанный трепещущий узелок клитора.

Отодвигаясь, чтобы чуть подуть на него, и снова втягивая в себя со всей мощью. Вгрызаясь. Даря запредельное наслаждение, которое бьет по всем оголенным нервам, заставляя меня снова и снова подскакивать на постели.

Метаться. Глухо стонать. Закусывать губы и снова и снова до хрипоты орать его имя.

Прижимает все между ног руками, поднимаясь выше. К животу. К груди.

Прикусывая и зализывая ноющие соски.

Покрывая шею. Оставляя на ней свои отметки. Клеймя. Подчиняя. Сводя с ума.

Его лицо оказывается над моим, и меня снова бьет током, когда я вижу этот дикой блеск в его глазах.

Он накрывает мокрыми губами мой рот.

Впечатывая мой вкус. Вбиваясь почти в самое горло. Не замедляя ни на миг движений пальцев, которые уже внутри меня. Выбивая новые и новые стоны, которые он пожирает. Поглощает с хриплым рычанием.

— Мари… Моя Мари…

Выдыхает мне в рот, резко вдалбдиваясь на полную мощность.

На всю длину. Растягивая узкое лоно.

Так сильно, что я чуствую каждую его дико пульсирующую вену.

На миг замирает, пронзая меня взглядом. Ударяя им в самое нутро. В самую душу. Вонзаясь и так. На максимум вонзаясь.

И почему мне сейчас кажется, что не только он? Что я точно так же вхожу сейчас в него. В самую глубь. Так жадно. Так тесно. Так обжигающе.

— Не больно?

Он с диким напряжением смотрит мне в глаза."

"Поглощая каждую эмоцию, каждую малейшую грань. Глядя прямо мне в душу.

Больно, Бадрид. Больно. Уже было так больно, что и не вздохнуть.

А сейчас и дико страшно. Потому что впускаю тебя. Впускаю насквозь. И отдаюсь так, как никогда не отдавалась!

— Нет.