Невменяемый колдун. Книги 1-12

Уже вставая, Кремон чисто по инерции задал несколько вопросов дополнительно:

– И это вы лично стреляли из многозарядного арбалета?

– Чтобы остановить гвардейцев.

– С вами находились в тот момент ваши сообщницы?

От досады Кремон даже остановился, понимая, что Ренго Шагающий схватил совершенно невиновных и посторонних людей и теперь придется устранять неприятные последствия случайного ареста, но ответ виконтессы поверг его в шок:

– Баронесса Мирта Шиловски.

– Как?! Откуда она там взялась? Что там делала?

Обычно допрашиваемые под Сонным Покрывалом отвечали только на последний вопрос.

То, что второй девушкой была Мальвика, не оставалось сомнений. Кремон готов был биться головой о стену: видел же на кухне последние крохи продуктов! Никого накануне в доме не было. И ночью никто не ночевал. Ничего так и не купили, и домой не вернулись. Вот что грызло его подсознание все утро.

– Где находятся соучастницы виконтессы?

Один из дознавателей уже высматривал нужные данные в своих бумагах и ответил без промедления:

– Восьмой уровень, камера номер семнадцать.

– Я проведу! – вскочил второй дознаватель.

– Бегом, на самой большой скорости! – срывающимся голосом попросил его молодой колдун.

Когда наступило утро, насильники стали терять последние крохи человеческого поведения. Все чаще и чаще они подходили к связанным девушкам и возобновляли свои безуспешные попытки хотя бы возбудиться. И каждый раз они, перед тем как согнуться в очередном приступе рвоты, успевали нанести своим жертвам несколько ударов по лицу или телу.

И настал момент, когда усатый щеголь озверел окончательно. Пуская слюну от бешенства, он вскочил ногами на скамейку и стал с дикими воплями топтать еще недавно прекрасное тело баронессы. От этого кошмара Мальвика на короткое время лишилась сознания, а когда открыла глаза вновь, то увидела лишь последние конвульсии подруги. Насильник просто задушил Мирту, сведя руки на ее горле.

– Ну что, крыса, сейчас займемся тобой!..

Какое-то чувство подсказывало Кремону, что он опаздывает. Тревожные колокола буквально разрывали все внутри на тысячи перепуганных и терзающихся кусочков. И осознание преступной вины черными крыльями норовило охватить разум полностью.

Но какая-то часть мозга действовала, не поддаваясь эмоциям.