Невменяемый колдун. Книги 1-12

Через несколько минут он уже перекрыл кран и ловил шапки мыльной пены, безудержно вываливающейся на пол, слишком не переживая по этому поводу: в углу ванной комнаты в полу виднелась блестящая решетка для стока. Так что возиться долго с уборкой не придется. Быстро вымыл голову, подложил под нее лохматую мочалку и замер, прислушиваясь, как тело от удовольствия теряет чувствительность, как постепенно разогревается его кровь, и так же постепенно мысли ускоряются от давних воспоминаний к сегодняшнему дню.

Кремон прокручивал эти воспоминания перед мысленным взором словно вехи долгого пути.

Вот мать его купает. Тоже в ванне, только поменьше… Вот он пришел с огромным синяком под глазом. Первый раз – в шесть лет. Потом, чуть позже, синяков было не сосчитать. Царапины, разбитая губа. Выбитый зуб… Благо что молочный. Вывихи, ушибы, шишки… И каждый раз именно мать снимала боль, лечила, ругала и утешала одновременно. Именно мать и заметила, что после таких «боевых» стычек с обидчиками раны на теле сына затягивались неестественно быстро.

Особо и лекарств не надо было. А вот сами обидчики страдали неимоверно: по нескольку дней после драки у них наблюдались жуткие расстройства желудка. И тем как раз никакие медицинские препараты не помогали. Лишь со временем некоторые матери догадались о причине недугов и сразу потащили страдавших поносом к Эль-Митолану, врачу. Только тот мог снять наложенный недуг, не особо вдаваясь в причины и поиски человека, наложившего заклятие…

Именно мать сопоставила все наблюдения и отвела мальчика на пробу выявления Признаков.

И с девяти лет – на год раньше, чем другие в подобных случаях, – Кремон стал жить ожиданием чуда. Ожиданием превращения себя в немыслимое и волшебное существо, могущее повелевать стихиями, материей и пространством.

А когда ему исполнилось двадцать, случилась беда с матерью. Отец забросил все дела, фактически обанкротился, и если бы не всемерная поддержка дяди Кралей и всей его семьи, то и дома пришлось бы лишиться. Хоть для Кремона это ничего не значило: месть вытеснила из его жизни даже заботу об отце.

Месть и ожидание своего часа наступления могущества.

И вот ему двадцать четыре. А Всплеска нет! Месяц, два, три… И потянулись дни полные отчаяния – он остался таким же, как большинство. Оставалось одно: отомстить наибольшему количеству драконов и умереть в последней кровавой схватке. И снова помог дядя Кралей. Вернее, просто заставил изменить маршрут и сделать огромный крюк к селению Агван.