Онлайн-библиотека книг
Улыбаюсь девушке в ответ и иду с этим огромным чемоданом к кабинету, усаживаясь рядом с ним на диванчик.
И в ожидании эти двадцать минут мне уже не кажутся такими быстрыми… Чтобы скоротать время, листаю ленту в соцсетях. У «Феникса» игра сегодня… через три часа. Интересно, Тимур будет там? Я надеюсь, что да.
Господи… Я же сделала ему так больно! Написала, ушла, бросила, оставила его…
До меня только сейчас доходит все, что я натворила. Потому что до этого момента мною руководила моя боль, а сейчас я буквально в ожидании чуда и счастья вдруг начинаю понимать, что наделала.
Из кабинета наконец-то выходит девушка, и я слышу голос врача, который приглашает войти."
"Очень приятная и красивая женщина встречает меня с широкой улыбкой, приглашает присаживаться и просит рассказать, что меня беспокоит.
А меня уже ничего не беспокоит! Вообще, кажется…
– Я сделала тест, – говорю ей. – Три. И на всех трех по две яркие полоски. Меня тошнит еще сегодня, но это, наверное, от нервов, я… Понимаете, я просто в семнадцать лет узнала, что не могу иметь детей от множества операций на яичниках, а тут…
– Не волнуйтесь! – Она накрывает мою руку своей, и это действительно немного успокаивает.
– Если честно, я так много работала последние пару лет, что как только перестала попадать в больницы по «скорой», перестала туда ходить.
– Оральные контрацептивы принимаете?
– Уже нет, последний раз тоже около двух лет назад.
– Незащищенный секс был? Беременность возможна, если отбросить ваши догадки по поводу диагноза?
Киваю.
– Мне все понятно, – улыбается она и делает какие-то пометки. – Давайте сразу сходим на УЗИ, а потом уже будем решать, что нам делать дальше, да?
Киваю снова.
Она ведет меня по коридору почти до конца, заводит в кабинет УЗИ и просит медсестру помочь ей провести исследование.
Я укладываюсь на кушетку, сердце тарахтит в груди чересчур сильно, мне так страшно и волнительно, боже…
– Бояться запрещается, – говорит мне Оксана Николаевна.
– Так, у нас тут совершенно точно есть беременность, – говорит она, и я выдыхаю, чувствуя, как по виску катится слеза.
Все. Мне больше ничего слышать не надо, ничего больше. Этих слов уже достаточно для счастья.
Они там что-то еще говорят, что-то замеряют, я не понимаю ни единого слова.
