Мужчина надавил рукой на затылок Тумановой так, чтобы девушка придвинулась ближе. Глеб ничего не планировал сейчас. Пусть все идет, как идет. Он знал одно, что заниматься сексом на полу хранилища явно не станет. Даже с Сабиной. Но знать девушке об этом не стоит.
Широков успокоился. Он чувствовал, как теплое и приятное чувство, пока не объяснимое для него, вытесняет ярость и недовольство.
И ведь ужин ему понравился. Сабина все очень вкусно приготовила. И если бы никому не нужный концерт с битьем посуды – все было бы идеально.
Широков улыбнулся в темноту. Сабина Туманова, как яркий и непредсказуемый огонь, вспыхивает неожиданно, сметает все на своем пути, и затихает. Удивительная девушка.
Которую Глебу вновь хотелось поцеловать.
Широков вздохнул. Да, он хочет именно этого. Хочет прикоснуться к нежным и сладким губам. Хочет пройтись по ним языком. Хочет проглотить теплое сбивчивое дыхание.
Глеб отыскал пальцами девичий подбородок, провел по бархатной коже. Сабина пыталась отвернуться, но Глеб настойчиво обхватил ладонью ее лицо.
– Покажи мне, как..., – он не понял, что сказал именно это. Даже не понял, о чем именно просил. И просил ли вообще.
Сабина коснулась его рта приоткрытыми губами. Глеб замер. Он ждал, что именно будет делать девушка дальше.
А она накрыла ладонью его щеку и надавила так, чтобы Глеб слегка повернул голову. Да, так гораздо удобнее.
Сабина провела язычком по его губе и слегка надавила. Глеб уже двумя руками обхватил ее голову и прижался ртом теснее.
Черт раздери! Какая же она, эта девчонка!
Она целовала его. Сама. Ласкала и изучала его губы, настойчиво ворвалась в его рот и коснулась языка.
Кажется, Глеб застонал. Ему нравилось то, что делала Сабина. По своей воле. С ним.
А он перехватил инициативу. Он ведь мужчина, старше, мудрее, опытнее. А она всего лишь девчонка.
Жадный поцелуй набирал обороты. Глеб теснее прижимал к себе Сабину, подхватил, изменил положение тел так, что девчонка теперь сидела верхом на нем.
А ее руки обнимали его за шею, ероша волосы.
Глебу и это нравилось. Оказывается, у Сабины удивительно ловкие пальцы, они задевали какие-то эрогенные точки, отчего Широкову было мало простых касаний.
Всего на миг он оторвался от нежных губ, позволил и ей, и себе судорожный вдох. И вновь приник к влажным губам.
Кромешная тьма обостряла все чувства. И близость Сабины воспринималась как-то иначе, острее и ярче.
***
Мне казалось, что рядом со мной совсем не Глеб Широков.
![Обложка книги Воровка, или Противоположности притягиваются[СИ]](/uploads/posts/images/1/vorovka-ili-protivopolozhnosti-pritiagivaiutsia-si.jpg)
