По описанию подходит. Блондинка. Свитер бежевый. Джинсы светлые, – отчитывался охранник, а Глеб в первую секунду не понял, о чем он говорит. Не услышал. Не осознал.
А потом сделал шаг. Второй. И побежал.
На перекрестке прямо рядом с клиникой было не протолкнуться. Широков кое-как протиснулся до оцепления. А дальше остановился как вкопанный.
Врачи «скорой» суетились вокруг пострадавшей. Глеб толком не мог ничего разобрать. Видел только перепачканный кровью рукав свитера и пряди волос. Они казались темными из-за крови.
– Личность не установлена. Девушка. Двадцати-двадцати пяти лет, – говорил врач, а Глеб жадно хватал каждое слово, – Время смерти десять-сорок пять.
– Глеб Алексеевич, людей валом. Нужно сесть в машину, – будто в тумане Широков слышал голос Мухтара.
А в голове у Глеба – каша. Он не верил, что все происходит на самом деле. Что там, под белой простыней в луже крови на асфальте лежит Сабина. Этого просто не может быть! Не может!
Зачем ты сбежала, девочка? Зачем?!
Глебу нечем было дышать.
Рукой он распустил узел галстука, удавкой перекрывший кислород.
Сабина...
Там Сабина?
Нет, он не верил. Но его не пускали, чтобы взглянуть на девушку. Он видел только перепачканную ткань одежды. Свитер, как у Сабины. Тонкое запястье. Все в крови. Ни миллиметра светлой кожи.
– Глеб, нужно отойти! – более настойчиво говорил Мухтар.
– Пошел нахуй, – сипло пробормотал Широков и ринулся вперед.
Он не успел. Медики уже погрузили пострадавшую в машину. А Глеба скрутили полицейские.
Ему было плевать, кто и что ему говорит. Он смотрел, как машина «скорой» нырнула за поворот. А взгляд сместился на бледное лицо мужика, который стоял перед машиной со смятым бампером и кровью на капоте. Водителя допрашивали.
Глеб лишь разобрал четкое: «Сама виновата. Выскочила под колеса».
Широков плохо соображал, что творит. У него перед глазами мелькали яркие картинки. Вот Сабина швыряет в него посудой. Вот язвит, глядя на него смело и бесстрашно. Вот смешно фыркает, высмеивая его неумение целоваться.
А вот целует его.
Какие же мягкие и нежные у нее губы! Красивые, как и сама девочка.
– Глеб, все, хватает! Угомонись! – рычал на ухо Мухтар. А Глеб не мог остановиться.
Дыхание вырывалось с хрипом и сипами. А под ногами тот самый бугай, который сидел за рулем тачки. Глебу было плевать, что именно он сломал уроду. Его волновало другое.
Сабины больше нет. Ее нет. Нет!
И внутри черная пустота.
***
– Глеб Алексеевич, по камерам пусто.
![Обложка книги Воровка, или Противоположности притягиваются[СИ]](/uploads/posts/images/1/vorovka-ili-protivopolozhnosti-pritiagivaiutsia-si.jpg)
