Невольная связь

Вздохнув так, что я ощутила спиной движение его грудной клетки, выдохнул и прижался теперь уже носом к моей шее. И руку сместил выше, накрыв грудь."

"Я едва не зашипела от того, что некоторые органы моего тела жили отдельно от мозга. По крайней мере, против моей воли, мои соски заныли, затвердели и уткнулись в горячие ладони.

Бог мой, вот ведь стыд и срам!

А Глеб ответил совсем другим затвердением. Причем моментально ответил, да так, что я дернулась куда более активно, собираясь сбежать из-под одеяла.

То самое затвердение многозначительно уперлось в мою попу.

А сам Глеб глубоким с хрипотцой голосом зашептал мне на ухо, касаясь губами мочки:

– Не трону... Я просто поглажу чуть-чуть... Не бойся меня, девочка, – бормотал мужчина, а его пальцы аккуратно ласкали и сжимали поочередно то левую грудь, то правую.

Было горько и обидно из-за того, что я так быстро сдалась. Я едва ли не рыдала, но мой всхлип превратился в негромкий стон, когда свободную руку Глеб просунул между мной и матрасом и накрыл ею мои трусики.

Я моментально вспыхнула, ощутив давление твердых пальцев туда, где было горячо.

– Глеб Алексеевич, это перебор! – прошипела я, но мой голос казался мне чужим, слишком сиплым.

– Два туза и дама – перебор, – бормотал Глеб мне на ухо, – а у нас с тобой здесь самый настоящий флеш-рояль, девочка

Я ничего не смыслила в картах. Но судя по голосу Широкова – комбинация хорошая.

О картах я перестала думать, когда пальцы Глеба сдвинули ткань и оказались глубже. Удивительно нежные пальцы, но требовательные.

Чертов картежник! Скорее всего, он самый настоящий шулер, с такими-то умелыми пальцами!

Я охнула и ладонью вцепилась в руку Глеба, чтобы оттолкнуть ее. А мужские пальцы скользили внутри меня, заставляя мысли испариться. Хорошо, что меня никто не видел, потому как я дико смущалась, краснела, и пришлось крепко зажмурить глаза. Мне было жутко стыдно... и вместе с тем невероятно хорошо. Тело таяло и плавилось под умелыми ласками.

Я далеко не сразу поняла, что странный звук, вспоровший тишину комнаты, принадлежит мне.

А глухой рычащий стон – Глебу. И мужчина не ограничился поцелуями моего плеча или шеи. Ловко перевернул меня на спину, впился в мой рот своим и требовательно раздвинул коленом мои бедра.

Я попыталась закрыться, сдвинуть ноги, сбросить Глеба с себя. Однако сама же вцепилась в его плечи пальцами и ощутила, как прикосновения стали еще глубже, сильнее, неистовее. Глеб гладил меня там, ласкал откровенно, напористо, не оставляя шанса одуматься.