Небольшие табуреты были расставлены таким образом, чтобы женщины видели все происходящее в зале. Семара быстро пересчитала табуреты. Восемь. Как раз хватит на всех и госпожу Азуру.
Невольница довольно улыбнулась."
"— Грязную англичанку не удостоили такой чести! — злорадно провозгласила она. — Значит, она не угодила повелителю.
— Вспомни, — поддержала Дива, — она всего-навсего низкая рабыня!
— Верно! — воскликнула Семара. — Не то что мы, любимые наложницы господина!
— А по-моему, вы ошибаетесь, — вмешалась Лейла.
— Смотрите!
Азура прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Женщины не верили своим глазам. Кейнан-реис взошел на возвышение. Рядом стояла Индия. Золотистое покрывало сверкало и переливалось в лучах утреннего солнца. Девушка склонила голову ровно настолько, чтобы казаться скромной и не выглядеть при этом чересчур подобострастной.
— Я принес вам хорошие вести, — заговорил дей. — Я счастливейший из смертных, потому что решил взять себе жену. Сегодня же попрошу главного имама совершить свадебный обряд еще до заката.
— Он взял Индию за руку и вывел ее вперед. — Вот та, кто подарила мне величайшую радость в жизни.
И тут, к удивлению Азуры, Индия встала на колени перед деем, поцеловала подол расшитой драгоценностями абы и распростерлась у его ног. В зале раздались приветственные крики. Кейнан-реис поднял девушку и, властно обхватив за плечи, усадил на маленький, обитый атласом табурет. Баба Гассан повернул голову к ширме, и Азура поняла, что его взгляд предназначен ей одной.
Он пытался объяснить то, что Азура и без него знала. Индия обладает сильным характером. Она прекрасно разыграла свою партию, публично почтив дея как своего хозяина и наместника султана, и тем самым еще больше утвердилась в его сердце. Девушка, очевидно, нашла верный способ упрочить свое положение.
— Так-так, — тихо заметила Серай, философски пожав плечами. — Никогда не предполагала, что сопротивление — самый верный путь к сердцу повелителя.
— Не отчаивайтесь, — прошептала Найла.
— За первой женой всегда следует вторая. И нам еще может повезти, когда повелитель устанет от ехидства англичанки.
— Представление, которое она сейчас закатила, совсем не отдает ни злобой, ни ехидством, — возразила неглупая от природы Семара. — Она умна. Куда умнее, чем я считала, подлая стерва!
— Кто знает, а вдруг она и есть самая подходящая жена для повелителя, — вставила кроткая Мирма, и Лиа согласно кивнула. — Мы совсем ее не знаем.
