Капитан Томас Саутвуд немедленно сошел на берег, зарегистрировал судно у смотрителя порта, объяснив, что они бежали из берберского плена, похитив собственное судно, и велел поскорее закрасить новое название и написать старое на бортах и корме."
"Завершив самые срочные дела, он спросил дорогу к вилле «Золотая рыбка», нанял лошадь и отправился в небольшое поместье в окрестностях города. Именно сюда приехала когда-то прекрасная Катриона Лесли, чтобы выйти замуж за любимого, Френсиса Стюарта-Хепберна. Отсюда ее похитили и продали в турецкую неволю.
Но Френсис не мыслил себе жизни без нее и, не смирившись с потерей, переплыл три моря и два пролива, чтобы ее найти. Они не вернулись сюда, ибо леди Стюарт-Хепберн не могла вынести боли воспоминаний. Вместо этого они переехали на другую виллу, выстроенную в холмах, возвышавшихся над Римом. Но годы исцелили нанесенные раны, и постепенно супруги каждый год стали проводить лето в Неаполе. Лорд Босуэлл обожал тепло и солнце юга. Здесь его и похоронили, а сердце вынули и поместили в маленькую шкатулку резного дуба, заключенную в изящный серебряный ковчежец, который всегда стоял на столике у постели его жены.
Она брала его с собой в путешествия и просила похоронить с ней в одном гробу.
Ворота растворил улыбающийся привратник. Входную дверь распахнул мрачный сын шотландских гор в килте — Что надо? — пробурчал он.
— Я капитан Томас Саутвуд, на службе у торговой компании «О'Малли — Смолл». Прошу разрешения видеть леди Стюарт-Хепберн.
— По какому делу? — допытывался шотландец.
— По личному, парень, и я не обязан все докладывать слугам, — раздраженно отрезал Саутвуд.
— Не стоит лезть на стенку, капитан. Никто не проникнет в этот дом, пока не объяснит, что его сюда привело. Милорд на смертном одре взял с меня обещание позаботиться о его леди, а я привык держать слово.
— Я сын графа Линмута и дядя герцогини Гленкирк, — выдавил Том. — Важные семейные обстоятельства привели меня сюда. Теперь ты доволен? Впустишь меня?
— Заходи, и я отведу тебя к миледи, — спокойно кивнул верзила и проводил Тома в уютную гостиную, выходившую на утопавший в цветах сад.
Катриона сидела за пяльцами у открытого окна.
— Капитан Томас Саутвуд, миледи, — объявил шотландец. Хозяйка поднялась, и Томас невольно отметил ту же элегантную грацию, которой обладала его покойная бабушка.
— Миледи, — приветствовал он, склонясь над ее протянутой рукой.
— Саутвуд? Родственник графа Линмута?
— Сын, — кивнул Томас.
