И я намекнул, что они окажут огромную услугу дею, который щедро их вознаградит. Жадность — мощное оружие. Они будут лезть из кожи вон, лишь бы получить обещанное, — сухо пояснил Коналл.
— Они отправятся сегодня? — нетерпеливо осведомилась Индия."
"— Как только я вручу им письмо, миледи. Кат принесла пергамент и перо, и Индия немедленно уселась писать. Она подробно рассказала, как кузен пробрался в сад, оглушил ее и унес, вынудив Мегги следовать за ними. Сообщила, что Находится на вилле в Неаполе, у матери отчима, леди Стюарт-Хепберн, которая согласилась вернуть ее в Эль-Синут, но из-за постоянных распрей между Берберией и государствами христианской Европы не знает, как это осуществить.
В конце Индия уверяла, что любит его и готова на все, чтобы оказаться рядом с мужем.
Она сложила пергамент, запечатала, поместила в кожаный мешочек и снова скрепила печатью. Коналл Мор-Лесли вернулся в гавань и передал пакет вместе с тугим кошельком. Капитан взвесил последний на ладони и задумчиво покачал головой.
— Когда доберешься до Эль-Синута, — наставлял Коналл, — иди во дворец дея и спроси старшего евнуха Бабу Гассана. Скажи, что привез послание от госпожи, которое нужно немедленно передать повелителю. А потом свято повинуйся приказам этого человека. Когда вернешься в Неаполь с ответом, доберись до виллы «Золотая рыбка»и получишь еще столько же. Думаю, дей тоже не поскупится, так что не подведи нас, капитан Пьетро.
— А твоя госпожа не строит никаких козней против Неаполя? — опасливо допытывался капитан.
Коналл покачал головой, удивленный неожиданным патриотизмом столь продажного ничтожества.
— Даю слово. Это всего лишь частное дело, ничего более.
— Bene15, — кивнул капитан.
Узнав, что посланец уже на пути в Эль-Синут, Индия немного смягчилась и уже не так злобно смотрела на Томаса Саутвуда, хотя так и не простила его. Однако согласилась сесть за стол вместе с ним и красавцем сыном Кат. На этот раз страсти разгорелись из-за Иана Стюарта-Хепберна. Тот неожиданно объявил о своих намерениях отплыть с Томасом Саутвудом.
— Что это тебе взбрело в голову? — возмутилась Кат.
— Поймите, дражайшая матушка, пора и мне найти свое место в жизни. Мне тридцать три года, а я еще не пытался заняться чем-нибудь серьезным. Противно сознавать себя никчемным бездельником.
— Но что тебе понадобилось на корабле Тома? — допытывалась мать. — Ты не моряк, и учиться судовождению в твоем возрасте уже поздно.
— Зато я могу разбогатеть на торговле.
