— Но если ты умрешь, — резонно возразила Жасмин, — что будет с маленьким Роуэном? Не лучше ли жить в надежде обрести сына? Если граф Окстон окажется добрым человеком и полюбит тебя, то, вероятно, согласится и принять ребенка? Только, умоляю, не говори об этом отчиму. Он страшно рассердится на меня, и тогда не останется никаких шансов отыскать мальчика.
— Думаешь, это возможно? — подняла голову Индия. Впервые за все время она чем-то заинтересовалась.
— Если завоюешь симпатии и доверие мужа, почему нет? — поддакнула Жасмин.
— Нужно немедленно признаться ему во всем, иначе он станет допытываться, как я потеряла невинность, — решила Индия. — Герцог, разумеется, не подумал об этом, когда устраивал мой брак. Но если я не выходила замуж, кем посчитает меня муж? Развратной девкой? Обманщицей? Ваш муж, конечно, не подумал объясниться с ним. Все, о чем он мечтал, — поскорее от меня избавиться.
Что могла ответить Жасмин? Правда, как говорится, глаза колет, и беда в том, что Индия была абсолютно права.
Джеймс был в таком восторге от предложения Окстона, что схватился за него как утопающий за соломинку. Когда же она попыталась напомнить мужу, что дочь уже давно не девушка, тот с типично шотландской логикой возразил, что существует немало способов восстановить утраченное, и велел Жасмин как можно скорее об этом позаботиться.
Герцогиня Гленкирк постаралась проглотить ехидную реплику, видя, что Джемми вовсе не шутит и озабочен лишь тем, чтобы поскорее сбыть Индию с рук.
— Думаю, — осторожно начала Жасмин, — ты должна сказать графу, что была помолвлена с чужеземцем, который умер вскоре после заключения брачного контракта. Есть немало путей снова сделать твой любовный грот тугим и тесным, и я советую испытать некоторые. Поверь, Индия, у тебя пока нет причин ненавидеть мужа. Возможно, со временем ты проникнешься к нему нежностью. Раз ты испытала наслаждения, которые способны подарить друг другу мужчина и женщина, то, вероятно, захочешь усладить своего супруга.
Заставь его забыть обо всем, одурмань сладким ядом, так, чтобы он готов был удовлетворить любой твой каприз и простил тебе маленького Роуэна.
— И когда же мне признаться мужу? — настороженно спросила Индия.
— Только когда станешь пользоваться его полным уважением и доверием, — посоветовала мать. — Индия, где бы ни был твой сын, он в безопасности. Джемми — человек суровый, но его нельзя упрекнуть в бесчеловечности.
