Гленкирк отнял у меня ребенка, сразу как тот родился, и где-то спрятал. Как я ни допытывалась, ни молила, он не смягчился. — дрожащим голосом ответила Индия. — Но ничего этого не произошло бы, если бы ты вовремя явился в Гленкирк и предъявил на меня права, вместо того чтобы играть в свои извращенные игры! Почему, повелитель? Почему? За что ты так наказал меня?
— Потому что я жалкий глупец, Индия, — грустно признался он. — Посчитал, что ты сбежала от меня. Добровольно последовала за Томасом. Баба Гассан и Азура защищали тебя, но я им не поверил.
Во всем виновна моя мачеха. Узнав ее черную душу и подлую натуру, я поклялся никогда не открывать сердце перед женщиной.
Индия печально вздохнула.
— Но каким образом ты оказался в Англии и откуда этот шрам? — спросила она наконец.
— Адриан подхватил лихорадку, и я, узнав, что он умирает, открыл ему правду. Он признался, что мачеха убила лорда Джефферса и свалила все на меня, желая, чтобы ее сын стал наследником. Она даже велела Адриану вонзить мой кинжал в сердце мертвеца, сделав сына соучастником своего грязного деяния.
Адриан продиктовал исповедь и подписался. Я хранил пергамент как память и не собирался ехать в Англию, но янычары проведали о том, кто предупредил султана и валиде о готовящемся мятеже. Они Послали войска из Туниса и Алжира с целью захвата Эль-Синута. Султан решил принести меня в жертву, радуясь, что сам вышел сухим из воды. К счастью, Баба Гассан узнал обо всем и помог мне бежать.
По пути в порт меня атаковал молодой янычар, жаждавший почета и славы. Он нанес мне предательский удар, раскроив щеку. Но оказавшийся поблизости Арудж-ага убил негодяя, и я благополучно добрался до Неаполя.
— А что с теми, кто остался во дворце? — охнула Индия.
— Арудж-ага обещал о них позаботиться, и поскольку, если верить моим осведомителям, именно он назначен новым деем, думаю, что сдержал слово, — заверил Деверелл, прижимая жену к груди. — Знаешь ли ты, как я люблю тебя, сокровище мое?
— Но вы не верили мне, милорд, и вряд ли я смогу это забыть, — откликнулась Индия.
"
"— Никогда больше я не оскорблю тебя недоверием, — , поклялся он, скрепляя свой обет поцелуем.
— Дайармид! — вдруг вскрикнула Индия. — Дайармид знает, где Роуэн. Это он отвозил малыша к кормилице по приказу отчима!
— Гленкирк не причинит зла ребенку?
— Ни за что! — твердо ответила Индия. — Он поступил так, чтобы спасти мою репутацию.
