Наконец-то мое желание исполнилась, — заметила Жасмин, грациозно приседая.
— Как и мое, — кивнула Катриона, целуя невестку в бархатистые щечки, и, отступив на шаг, восхищенно воскликнула:
— Ты прелестна. Жасмин Лесли, и так отличаешься от жены, которую я сама выбрала когда-то Джемми!
— Надеюсь, сравнение в мою пользу, мадам? — полюбопытствовала Жасмин.
— Изабелла была милым ребенком, — засмеялась леди Стюарт-Хепберн, — но луна скромно удаляется, когда восходит солнце. А теперь я хочу видеть моих внуков. Всех! Я считаю твоих детей родными, потому что мой Джемми был им отцом куда дольше, чем их собственный родитель.
Жасмин на какое-то мгновение лишилась дара речи, и бирюзовые глаза затуманились. Но, тут же овладев собой, она поманила своих отпрысков. Неподдельно тронутая тем, что мать Джемми так великодушна и благородна, Жасмин не знала, как выразить свою благодарность свекрови.
— Мадам, позвольте представить мое старшее дитя, леди Индию Линдли.
Девушка сделала изящный реверанс.
— Мой старший сын, Генри Линдли, маркиз Уэстли; моя средняя дочь, леди Фортейн Линдли; а это Чарлз Фредерик Стюарт, герцог Ланди.
Леди Стюарт-Хепберн, приветливо улыбнувшись, сказала одиннадцатилетнему герцогу:
— Мы дальние родственники, милорд, по линии вашего покойного отца.
— Мой дедушка упоминал о вас, — обрадовался молодой герцог. — И клялся, что вы были первой красавицей во всей Шотландии. Теперь я вижу, что он не солгал, мадам.
— Помоги нам Господь! — расхохоталась бабушка. — Теперь я вижу, что вы истинный Стюарт!
Интересно, что сказал бы мальчик, знай он, что покойный дед в свое время был поистине ненасытным сатиром, разрушившим ее первый брак.
— А это дети Джемми, — продолжала Жасмин. — Наш старший, Патрик, потом идут Адам, Дункан и крошка Отем. — Она любовно прижала к себе ребенка. — У нас была еще одна девочка, но около двух лет назад мы ее потеряли. Заразилась корью и умерла через месяц после кончины моей дражайшей бабушки. Ее звали Дженет Скай, в честь этой леди и Дженет Лесли.
— Я помню свою прабабку Дженет, — кивнула Кат.
— Мы величали ее «Мэм». Неукротимая женщина.
— Совсем как моя бабушка, — согласилась Жасмин.
— А это правда, что вы когда-то попали в гарем? — неожиданно выпалила Индия.
Кат обернулась к девушке. Уже далеко не ребенок, но еще не женщина и так же красива, как мать, со смоляными волосами и необыкновенными золотистыми глазами.
— Да, — кивнула Катриона. — Я жила в гареме великого визиря султана.
— Какого султана? — настаивала Индия.
