Индия, ты много потрудилась, а завтра помоги своей сестре и мне подготовиться к поездке. Теперь поднимись к себе и отдохни, дитя мое. Впереди у нас долгий и трудный путь.
Индия поцеловала родителей и покорно удалилась. Она дала отцу последний шанс и против всякой очевидности надеялась, что он передумает и бежать не придется.
Девушка вздохнула. Адриан прав, прав во всем: у них нет иного выхода. Что же, завтра в это время они будут на пути в Италию, а родители узнают из оставленной записки только то, что они с Адрианом не вернутся, пока не обвенчаются.
— Зачем ты дразнишь папу? — раздраженно пробурчала Фортейн. — Он не так уж безрассуден. Этот Адриан вовсе не годится тебе в мужья, и, не будь ты такой упрямой, давно бы все поняла. Но ты вечно стараешься настоять на своем.
— Папа никогда не утверждал, что не одобряет Адриана. Только его семью, — возразила Индия.
— Какова семья, таков и человек, — бросила сестра. — Ты поэтому и поспешила собраться, что задумала завтра утром улизнуть из дома на свидание? Но мама разгадала твои уловки, и тебе придется помочь нам! Сама себя перехитрила.
Я очень медлительная, так что работы хватит на весь день.
— Если не замолчишь, — пригрозила Индия, — я всю твою одежду выкину в окошко!
Фортейн, презрительно фыркнув, швырнула в сестру подушкой. Та, не задумываясь, ответила, и вскоре в спальне разгорелась нешуточная битва. Наконец обе, изнемогая от смеха, повалились на постель.
— Я стану скучать по тебе, сестричка, — шепнула Индия.
— С чего бы это? — удивилась Фортейн.
— Скоро мы расстанемся. Отец выдаст меня за какого-нибудь угрюмого горца, и тогда всему конец, — поспешно нашлась девушка. — Кровь Христова! Неужели не понимаешь, что детство кончилось? В следующем году к этому времени у нас животы набухнут первым ребенком! — И, для пущей наглядности сунув подушку под юбки, Индия неуклюже заковыляла по комнате. — О, я надеюсь, что рожу сына своему господину.
— Интересно, почему мужчины так жаждут сыновей? — хихикнула Фортейн.
— Наш настоящий отец, наверное, был разочарован, что родилась сначала я. А о тебе он и не знал.
— Ты хоть немного помнишь его? — тоскливо спросила Фортейн.
— Чуть-чуть, — вздохнула Индия. — Такой огромный золотоволосый смеющийся великан, сажающий меня в седло впереди себя… но и только. Совсем мало, правда?
— У меня и Генри и того не осталось, — пробормотала Фортейн. — Зато я помню принца Генри. Такой красавчик, и с мамы глаз не сводил.
