Индия заметила, что лицо у него овальное, в отличие, от круглых физиономий большинства окружающих, коротко стриженная борода и усы обрамляют рот.
— Прекрасное английское торговое судно, господин, — барк, построенный не больше года назад и предназначенный для рейсов в Ост-Индию, но капитан решил сначала испытать его в плаваниях между Лондоном и Стамбулом. К сожалению, груз не особенно ценный — португальские кожи, английская шерсть, оловянная посуда, апельсины и лимоны из Кадиса и бочонки хереса из Малаги, которые мы сбросили в море, помня о заветах пророка нашего.
Зато команда — все просоленные матросы, опытные и степенные, не то что шваль, которая обычно служит на таких судах. Почти все, включая капитана, готовы принять истинную веру и плавать под флагами султана и Эль-Синута. Кроме того, на судне были пассажиры. Молодой английский вельможа, за которого, вне всякого сомнения, можно выручить неплохие деньги, и кузина капитана, юная дочь тамошнего герцога, которая к тому же, как говорят, еще и богатая наследница.
Она направлялась в Неаполь, к своей бабке. Меня уверили, что она невинна, господин мой. Настоящее сокровище!
— Красива? — лениво поинтересовался дей, теребя бороду.
— Разумеется, господин. Дей рассмеялся:
— Сначала дела. Приведи капитана, чтобы я смог убедиться в его честности.
Вошел Томас в сопровождении двух янычар. Как было велено, он поклонился, припал лбом к ногам дея и, не вставая с колен, молча ждал.
— Как тебя зовут и из какой ты семьи? — спросил повелитель.
— Я Томас Саутвуд, капитан «Короля Карла», и прибыл из Лондона, господин.
Четвертый сын графа Линмута. Судно принадлежит компании «О'Малли — Смолл», в которой у меня есть небольшая доля. Готов служить вам, повелитель. :
— И согласен обратиться в Мслам? Плавать на моих судах?
— Да, повелитель.
— Уж слишком ты быстр в ответах, и мне подозрительна такая сговорчивость. Может, подумываешь о побеге? Решил, что, если получишь свободу передвижения, сумеешь улизнуть? Я не так глуп, как ты посчитал.
Разрешаю говорить."
"— Господин мой, я солгал бы, если бы утверждал, что и в мыслях не держу скрыться отсюда. Каждый невольник мечтает вырваться из плена. Однако много лет назад моя бабка тоже была невольницей в гареме. Вернувшись домой, она предупредила детей и внуков, что страдать за религиозные догматы — глупая и зряшная трата данных нам Создателем талантов. Что христиане, евреи и мусульмане поклоняются единому Богу и не важно при этом, как они его называют.
