Сжав пальцами подбородок Индии, дей внимательно рассматривал ее, и она почувствовала, что заливается краской.
— Глаза совсем как у молодой тигрицы, — объявил дей капитану янычар.
Он говорит о ней так, словно ее нет в комнате или, что еще хуже, она совсем глупа и не способна его понять!
— Она очень своенравна, господин, — предостерег Арудж-ага.
— Неужели? — развеселился дей. — Девушка, капитан сказал правду? Ты маленькая английская роза с шипами?
— Пожалуйста, повелитель, откройте, что станет, моим кузеном и виконтом Туайфордом? — выпалила Индия, не в силах сдержаться.
— Ты прав, она своевольное создание, — кивнул дей. — Твой кузен, девушка, принял ислам и станет плавать с Аруджем-агой. А что касается этого спесивого щенка… он поучится вежливости на галерах.
Галеры! Ужасное слово раскаленным клеймом горело в мозгу Индии. Это смертный приговор! Адриан не перенесет такого наказания. Она видела, как тяжко приходится галерным рабам на судне аги. А если они пытались отлынивать от работы, тяжелый кнут из буйволовой кожи быстро карал виновных.
Индия разъяренно завизжала, вне себя от ужаса и бешенства. Взгляд ее упал на кинжал, заткнутый за парчовый кушак дея. Схватив украшенную драгоценными камнями рукоять, она выхватила клинок и не помня себя бросилась на врага.
— Ты убил его! Убил! — вопила она.
— Аллах сохрани и помилуй нас! — в ужасе вскрикнул ага и, метнувшись вперед, обезоружил Индию. — Господин, вы серьезно ранены? Ах, я никогда не прощу себя за то, что подверг вас такой опасности! Господин! Да скажите хоть слово!
Дей громко засмеялся.
— Своенравна? Думаю, это слабо сказано! Настоящая дикая кошка, — пробормотал он, потирая плечо. — Не пугайся, мой добрый ага. Лезвие только слегка задело кожу. Она не умеет обращаться с оружием, но вот плащ мой испорчен.
Он сделал знак двум запыхавшимся слугам. Индию немедленно подняли и оттащили в конец зала, где привязали между двумя мраморными колоннами, растянув так, что ноги едва касались земли. Кто-то грубо схватил ее за ворот рубашки и обнажил спину.
Длинные темные волосы откинули на грудь.
— Никому не позволено напасть на повелителя и избежать при этом наказания, — пояснил подошедший дей. — Ты получишь пять ударов. Я сам возьмусь за кнут. Не бойся, я не рассеку кожу, чтобы не попортить твою красоту. Я милостив, потому что ты здесь впервые и не знаешь наших обычаев, хотя в Англии, я уверен, подобное преступление карается куда строже.
— Мне все равно, — глухо пробормотала Индия.
