Невольница

Может, потому что у неё такой успокаивающий, приятный голос.

— Тая, давай ты отдашь мне плед, и я помогу тебе переодеться в сухое.

Такая смешная. Ей скоро рожать, она как колобок, мило неуклюжа и собирается мне помочь.

— Я разденусь, — обещаю ей, чтобы не напрягать.

Скидываю плед. Снимаю с себя платье, бельё, совершенно не стесняясь наготы. Ева уже протягивает мне бежевую пижаму. Послушно её надеваю. Мне не холодно и не жарко, мне никак."

"Снова появляется Регина с чаем, составляя на столик чайный сервиз. А мне кажется, я теперь ненавижу чай, особенно в фарфоровом сервизе.

— Выпей чай на травах, — предлагает мне Ева.

— А есть что-нибудь покрепче?

— Попросить заварить чёрный чай? — наивно спрашивает она.

— Коньяк или виски.

Я не пью крепкие алкогольные напитки. А сейчас очень хочется. Быстро залить в себя крепкий алкоголь и вырубиться. Иначе не усну после всего, что увидела.

— А, да, конечно, — неловко улыбается Ева.

Регина приносит бутылку коньяка, бокал и лимон в сахаре. Ева пьёт чай, а я наливаю себе половину бокала коньяка и пытаюсь выпить залпом.

Закусываю лимоном и наливаю ещё, уже полный бокал.

— Может, не надо? — предостерегает меня Ева.

— Надо, — снова глотаю коньяк, который идет уже легче. — Ты прости меня, — говорю Еве. — Я прилягу?

— Да, конечно. Поспи.

Ложусь на кровать, утыкаясь в подушку, а она пахнет Гордеем. И в голове почему-то последним кадром не труп отца с вилкой в горле, а Гордей, который мне улыбается, прежде чем его скрутили и повалили лицом на землю.

***Просыпаюсь. Голова тяжелая. Мне трудно даже открыть глаза, и я какое-то время их не открываю. Просто лежу, обнимая подушку, вдыхая запах Гордея, сохранившийся на наволочке. Не знаю, что чувствую к этому мужчине. Он определённо не мой. А я не его. Но я не хочу ему ничего плохого. Тюрьма — это не смерть, это можно пережить.

Мне хочется сейчас повернуться и понять, что он спит рядом. Или чтобы распахнулась дверь и Гор принес мне кофе. Мой любимый, потому что помнит. А потом лёг бы поперёк кровати и положил бы мои ступни себе на грудь. Я бы, конечно, сделала вид, что не хочу. Посопротивлялась бы для приличия, но потом сдалась бы и наслаждалась тем, как его пальцы медленно вырисовывают узоры на моих щиколотках. А дальше мы поговорили бы, и он отвёз бы меня домой.