Невольница

Сезон подходит к концу, вечерами уже прохладно. А мой лёгкий сарафан не греет. Скоро и вовсе все туристы разъедутся, и, как говорит Макар, здесь станет очень тихо и умиротворенно.

Работа подходит к концу, почти все посетители разошлись из-за прохладного ветра с моря.

— Да когда они уже напьются своего пива? Куда в них столько помещается? — возмущается Макар, указывая глазами на компанию за дальним столиком, которая уже часа два цедит пиво и никуда не собирается. А наш бар работает до последнего клиента.

Пожимаю плечами, принимая от Макара кофе. Мы выходим из-за стойки и тоже садимся за столик отдохнуть.

— Через полчаса погаснет свет, — шепчет мне Макар. — Очень удивлюсь этому.

Усмехаюсь.

Марк так часто балуется с последними клиентами. Вырубает свет и делает вид, что что-то сломалось, провожая засидевшихся гостей.

— Ну вот хер ли его принесло? — указывая глазами на барную стойку позади меня, бурчит Макар. Мы устали сегодня. Да и время позднее.

— Не парься, я обслужу, — отмахиваюсь я, отставляя свою чашку с кофе.

Поднимаюсь, оборачиваюсь, направляюсь к бару, где стоит высокий ширококостный мужчина в лёгкой белой спортивной рубашке и таких же тонких пляжных штанах.

Я настолько не ожидаю его здесь увидеть, что отказываюсь узнавать со спины. Но сердце отчего-то пропускает удары.

Захожу за бар, и мы встречаемся взглядами.

Гор облокачивается на стойку, подаваясь ко мне ближе. А я отступаю. Даже прикрываю на секунду веки, а когда открываю, он по-прежнему здесь.

Мне вдруг кажется, что я сплю или сошла с ума, потому что не может его здесь быть.

Зачем он вообще здесь?

Чтобы меня снова ломало. И в этот момент я ненавижу его еще больше. За то, что такой же привлекательный, за то, что жадно его рассматриваю, за то, что тону в его бездонных глазах и подкашиваются ноги.

Прихожу в себя первой, собирая всю свою волю в кулак.

Где был этот подонок, когда я, как последняя идиотка, ждала его возле нотариуса?

— Добрый вечер. Что будете заказывать? — холодно интересуюсь я, словно не знаю его.

Как он игнорировал меня в нашу последнюю встречу. Ухмыляется подонок. А мне хочется отхлестать его по щекам.

Ну зачем он вообще явился? Для чего?

У меня обнаружилось еще одно наследство, которое он не прибрал к рукам?

— Коньяк, — отзывается Гор своим невыносимо хриплым голосом.

Наливаю ему в коньячный бокал алкоголь, подаю.

— Что-то еще? — выгибаю бровь.

— Тебя, — нахально ухмыляется, салютуя мне бокалом.