Да не одна! Товарищи офицеры, вдарим по натянутым нервам?
Все как один собрались возле койки одноглазого командира.
– Кто приезжал? – спросил Македонский.
Один-Ноль пожал плечами:
– Один очень странный человек. Запевала-то, оказывается, застрелился.
Скумбатов передал товарищам разговор с Марковцевым и оглядел притихших бойцов.
– Мужики, – тихо сказал лейтенант, – судя по всему, нас бросают в какое-то пекло. Если мы выберемся оттуда, нас простят. Или грехи наши забудутся, как сказал мне новый знакомый.
– А ротный? – спросил Найденов.
– Не наша проблема. Этот Сергей, как я понял, представляет какую-то правительственную структуру, и там знают о наших похождениях. Одним словом, нам предлагают сделку. Что и как будем решать, а, мужики? Я – «за». Мне все это дерьмо осточертело. Не сегодня завтра я заколю ротного – как свинью.
Скумбатова от этого поступка удерживали только мысли о семье. Что будет с женой и ребенком, когда они останутся одни? Нет, они не пропадут, но дочка вырастет совсем другой – не такой, какой бы ее хотел видеть в будущем лейтенант Александр Скумбатов.
А это ранило, ох как ранило в самое сердце. Подобные мысли удерживали от опрометчивых поступков и других разведчиков.
Они действительно влипли всем расчетом, как сказал Виктор Заплетин. Каждому самостоятельно не разорвать круг. И теперь им предложили из разведрасчета перевоплотиться в штрафной расчет. Практика не новая: смыть свои грехи кровью.
– Тут нечего думать, – сказал Пантера. – Я иду с Один-Ноль. А ты, Скутер?
– А чего – Скутер? Тут или всем надо соглашаться, или всем отказываться.
Правильно я говорю, Злодей? – спросил Горчихин, глянув на товарища.
– Я со всеми, – Чернов ткнул локтем Найденова. – Да, Подкидыш?.. Эй, Подкидыш!
Найденов молчал, опустив глаза. Все смотрели на него с оторопью. По лицу Моряка пробежала презрительная гримаса. Удав отвернулся от товарища, отодвинулся от Найденова Рубильник. Никто не ожидал такой выходки от Подкидыша, смелого, открытого парня, который в какой-то степени был душой маленького отряда.
– Мне нельзя, – тихо сказал Подкидыш, не поднимая глаз. – У меня... Вы же знаете... – Он указал на стол, где лежало недописанное письмо, недорисованный медвежонок...
Первым на происходящее отреагировал Злодей. Он оперативно скатал свою постель и перенес ее на койку покойного командира.
– Лучше я на холодном месте Запевалы посплю, чем рядом с этим дерьмом.
Найденов закрыл лицо руками.
– Да-а, – протянул Саня Скумбатов, качая головой.
