"
"Безнадеги в глазах Андрея Яковлева было не меньше, чем у его товарищей, она противоречила душе, просящей чуда, и проскальзывала в интонациях солдата. Что это за день Аль-Канун, о котором они часто слышали в последнее время? Вахид Яфаров, татарин по национальности, знавший немного арабский язык, перевел его как День Очага, арабское название декабря.
День Очага.
Не к нему ли готовят пленников?
Аль-Канун приходился на день, когда по неведению куратора военной контрразведки должна была кануть в небытие и эта группа смертников.
39
17 декабря, воскресенье
В эту ночь Сергей не сомкнул глаз. Он глушил кофе и курил одну сигарету за другой. Марк анализировал возникшие проблемы, главная из которых для него была – уберечь Катю Скворцову. Другая задача – показать не зубы, а клыки. Марковцев считал себя мстительным, он мог разыгрывать беспечного человека, но внутри оставался хищником. Он принял условия игры, которые ему навязали без его ведома, он пройдет до конца, но тем хуже будет противной стороне.
Против него играли нечестно, и он обязан ответить соответственно. Он вернется из ада, куда его посылают согласно его агентурной кличке.
Наутро он уже знал ответы на большинство вопросов. Исходя из простой логики, Катю можно вывести из-под удара одним лишь способом – подставив под удар другого. Такая кандидатура у Сергея была.
В девять ровно он вошел в кабинет Эйдинова. Воскресенье. Но профильный отдел накануне операции не может позволить себе ни часа отдыха.
– Владимир Николаевич, сегодня я вам нужен?
«А что?» – кивком головы спросил полковник и при этом, как всегда, насторожился.
– Хочу встретиться с дочкой, – объяснил Сергей. – Если бывшая жена позволит, останусь у них на ночь. Адрес у вас есть.
– Что за спешка, не пойму?
– Риск большой, шеф. Сами понимаете, на что идем.
– Они в Люберцах живут?
Сейчас даже от ответа на простой вопрос зависело многое. Скажет Сергей: «Да, в Люберцах», и в груди этого полукровки зародится подозрение. И Сергей остался верен себе.
– Вы у меня об этом спрашиваете?
Еще до поездки в Чечню Марковцев предпринял было попытку уточнить кое-какие детали операции, неубедительной показалась отговорка о тайном соглашении российской и азербайджанской сторон замять дело о диверсионном акте, хотя, конечно, замнут, тут долго думать не надо. А вот как делить лавры? Кто-то ведь должен примерить венок победителя? Лавры были, и были они такие же скрытые, как и сама операция по уничтожению базы.
