Пройдет достаточно времени, пока специалисты смогут точно указать на останки Михаила. Но для этого потребуется кровь его родной сестры.
– А потом, – продолжил Сергей, – меня ждет одна теплая страна. Неоплаченные долги, Саня, не дают мне покоя.
Скумбатов покачал головой.
– Неспокойный ты человек, подполковник. Я удивляюсь тебе, честно."
"– Я сам себе удивляюсь. Прошло не так много времени, а все изменилось. Знаешь, я словно попал в другую страну – и люди лучше стали, и солнце здесь светит ярче, и мысли другие. Это не пафос, Саня, – я люблю все четкое и определенное, а пафос не имеет реальных очертаний.
Как и правда не имеет к истине никакого отношения. Правда – это конец, дальше правды ничего нет. А истина – это путь, стремление. Это вечная наша дорога.
Сергей заранее вытащил из коробки Золотую Звезду Героя России – он имел полное право лично вручить награду командиру расчета, подменяя, как выяснилось из его недавнего разговора с Ленцем, начальника Генштаба, – а сейчас нащупал Звезду в кармане и зажал ее в кулаке.
– Давай твою руку, Саня. Это твоей дочке. Посмотришь, когда я уйду. Давай твою руку...
Сергей вложил в ладонь лейтенанта высшую награду Родины и сжал его пальцы. Похлопав по руке командира, часто покивал головой.
– Все правильно, Саня. Все правильно. Таких людей, как Сергей Марковцев, не награждают. Он – человек Никто, человек Ниоткуда. А единственная награда Марковцева – это слеза, скатившаяся по щеке одноглазого лейтенанта, разжавшего ладонь.
* * *Внизу Сергея поджидала Катя, удивленная его быстрым возвращением.
Прочитав в ее глазах немой вопрос, спросил сам:
– Недолго мы, верно?.. Теперь поедем в какую-нибудь гостиницу. – Сергей надел пальто, шапку и с прежним выражением на лице добавил: – И уже завтра мы будем ближе к богам. Кто знает, может быть, это не те боги, которые недолюбливают меня.
– Ты знаешь ее адрес в Афинах? – спросила Катя.
Сергей кивнул. У него остался лишь один неоплаченный счет. Он не видел, как погиб Пантера, но обязательно расскажет его сестре, как геройски сражался Миша Пантюхин.
* * *– ...Сдавайся, – в очередной раз потребовал Мустафа Джафаль, различив в глазах десантника колебание. – Если ты сдашься, я не буду преследовать твоих товарищей. Клянусь Аллахом!
Пантера снова закрыл глаза и... медленно высвободил ствол изо рта. В таком же темпе отвел руку в сторону.
Мустафа криво усмехнулся и покачал головой, давая понять десантнику, что этого мало.
Пальцы Пантеры разжались, и пистолет упал на землю.
