Скумбатов с ненавистью глядел на майора, который в своих угрозах дошел до крайности.
– У Найденова два ребенка? Два. Два «найденыша». У Евдокимова два? У тебя один? Так что держи голову выше, Саня, и не доводи до того, чтобы очень большие люди – ну очень большие! – не выкинули тебя из-под опеки. Пока твоя работа продиктована моими устными приказами – ты человек, живой человек. Не лишай себя протекции. Приказ на тебя в строевом отделе готов. Так что иди, познакомь своих бойцов с новым командиром. Будь им заботливым отцом, Саша.
Когда Скумбатов в полном молчании покинул «резиденцию» командира роты, Казначеев, довольный, улыбнулся. Ему было плевать на этих идиотов – дохлого Заплетина, пока еще живого Скумбатова, остальных одиннадцать душ в расчете.
Чеченская наковальня остынет – это факт, но майора ждал приказ о повышении и уютный кабинет на троих во втором отделе штаба армии. И там, где длинные коридоры и просторные кабинеты не переносят шума, забудутся одноглазке и ущербные разведчики, вонь общего туалета, сырость и холод палатки, изжога от жирной тушенки.
.. Там будет покой, к которому сейчас мысленно так стремилось существо по фамилии Казначеев.
26
Москва, 25 ноября, суббота
Почти все свое рабочее время Эйдинов проводил за изучением документов и начинал полушутливо сетовать на слишком активную оперативную работу своих сотрудников. Часть документации, правда, он отметал сразу и складывал на столе справа от себя. Интересующий его материал лежал в центре, под светом настольной лампы.
Почти все бумаги касались учебного центра полевого командира Давлатова. И полковника, и генерала Прохоренко в показаниях Виктора Заплетина прежде всего заинтересовала деятельность некоего высокого российского чина, который преподавал на базе исламистов секретные дисциплины. За ним закрепили псевдоним Консультант. Прохоренко даже доложил свои соображения, может быть, преждевременные, в аппарате Совета безопасности страны, где неожиданно заинтересовались делом. Наверное, как один из руководителей Управления военной контрразведки, он не имел права полагаться лишь на интуицию, но, с другой стороны, очень хотелось верить, что перед ними структура, по принципу схожая с «обычной» организованной преступной группировкой, что как таковые руководители главков Генштаба, в частности ГРУ, в этом деле не замешаны.
Эйдинов привык считать, что государственные интересы превыше всего. В лучшем случае дадут на откуп какую-нибудь пешку в папахе, и все дела.
