Женя приподняла руку, словно отгораживаясь от непрошеного гостя, потом уверенно ткнула в него пальцем:
– Это вы увезли Виктора.
– Да, я. Поэтому хочу поговорить с тобой. Разговор долгий и тяжелый. В зависимости от того, как ты поймешь даже не меня, а самого Виктора...
– Виктора нет. Вы убили его!
– Я не убивал. Я только дал ему пистолет.
– Что вы сделали?! – Она отказывалась верить своим ушам.
– Давай поговорим откровенно, девочка.
– Никакая я тебе не девочка! А ну убирайся отсюда!
Марк перехватил ее руку, толкнул ногой дверь и втащил Женю в комнату.
– Чего бы мне это ни стоило, ты выслушаешь меня. Сядь и слушай. Сядь, я сказал!"
"И Марк рассказал ей все – от начала до конца. До того момента, когда Виктор рухнул на мерзлую землю. И в сложившейся ситуации плевать ему было на правила оперативной работы. Он не надеялся, он был уверен, что Женя поймет его. Она могла ненавидеть Марка, но понять была обязана. Он не походил на других офицеров, которых за последние несколько дней она насмотрелась до кровавых слез, – те больше хранили, на ее взгляд, напускное скорбное молчание.
А Сергей буквально отрубал слова, исходящие правдой, которой ей так не хватало. Убийственной правдой, от которой ей стало намного легче. Потому что, кроме Виктора, нашелся еще один человек, который не врал. Даже за это стоило его поблагодарить.
Сергей неотрывно смотрел в ее глаза:
– Он бросил этот мир и тебя бросил – это факт, но ведь он сделал шаг и в твою пользу. Подумай над этим, Женя. Не спрашивай меня, откуда я знаю, но Иисус сказал Понтию Пилату: «Никто не забирает у меня жизнь, я сам отдаю ее».
Есть ли в этом грех, Женя?..
– Он что-нибудь говорил обо мне? – ее покрасневшие, полные слез глаза вымаливали положительный ответ.
– Нет, – в очередной раз рубанул Сергей и тут же соврал, понимая, что от одной голой правды проку мало. – Я говорил с ним. Получается, что о тебе. Тут вот какая вещь, Женя. На войне нужно умирать героем, случайная смерть солдата больно бьет по его родным и близким.
Незавидная у них судьба, правда? С Виктором получилось еще хуже. А он был сильным человеком, рожден быть героем. Я воспитал не так много хороших бойцов, всего с десяток наберется. Но Витька был единственным человеком, с кем я пошел на задание. Наверное, если честно, неделю назад я бы назвал имя другого человека.
– И ошиблись бы?
Ее детская наивность вызвала у Сергея улыбку.
– И ошибся бы, – сказал он, также отвечая улыбкой. – Сто процентов.
