Невольник силы

Доставалов оказался сообразительным и сразу все понял. И в подтверждение показал командиру маленький камушек. Арбузов утвердительно кивнул и первым шагнул к крыльцу. Вадим Александрович с поднятым пистолетом шагнул за ним без задержки. И оба замерли перед крыльцом. Варягов, чтобы проверить, надавил на крыльцо рукой. Ступень была слабой и обязательно скрипнула бы. Значит, ждать предстояло не у двери, а в двух шагах от нее. Оба замерли в полной готовности. Тихо квакнула лягушка. Капитан ответил чуть более продолжительным звуком.

И сразу после этого послышался легкий стук. Камушек, брошенный рукой старшего лейтенанта Доставалова, ударил в стекло достаточно громко, чтобы вызвать беспокойство тех, кто находился в доме, и недостаточно сильно, чтобы стекло разбить и вызвать тревогу.

Арбузов дождался момента, потребного для переваривания смысла звука и последующего подхода к окну. За окном, конечно, уже не было Доставалова, который должен был сразу отскочить за угол и приготовиться к тому, чтобы вставить автоматный ствол в другое окно, которое еще предстояло сначала выбить.

И только в нужный, на его взгляд, момент капитан рывком устремился по ступеням высокого крыльца. Призрак ринулся за ним. Дверь вылетела от удара плечом. Почти одновременно и звук разбитого стекла раздался. Это Доставалов отвлекал внимание на себя. И почти сразу раздался звук другого разбиваемого стекла – кто-то выпрыгнул в окно. Автоматная очередь ударила навстречу Арбузову, но он и сам уже стрелял, и стрелял в человека, не прикрытого бронежилетом.

И все же одна пуля попала не в бронежилет, а в плечо, и Арбузов упал. Призрак сразу к окну с выбитой рамой бросился и увидел, как бежит, петляя, высокий человек, но бежит неуклюже, потому что прижимает что-то к своей груди. Мысль мелькнула сразу – человек прижимает к груди пульт взрывного устройства, который может как-то сработать, несмотря на включенный генератор. И пусть вдогонку за человеком уже бросился старший лейтенант Доставалов, Вадим Александрович все равно поднял пистолет и выстрелил только один раз. И знал, что перебил пулей беглецу позвоночник. От таких ранений, как правило, умирают сразу. Наверное, беглец и умер сразу. Инерция еще несла его вперед, но через три метра он упал, придавив телом то, что держал в руках, и наступившую после выстрелов деревенскую тишину разорвал истошный кошачий визг.