И дальше бы не ставил, но заколебался объяснять каждому встречному, что я не собираюсь горбатиться на кого-то за еду и кров. Я тридцать лет егерем на Алтае прослужил, для меня местные звери, что дети избалованные. Тупые, наглые, никакой хитрости. Первого жёлтого мутанта через неделю взял, как только сменил экипировку. В ловушку заманил кабаняру, и из ещё живого мутаген извлёк. Да, жалко зверушек изводить, но деваться то некуда.
— Так ты, получается, и раньше один жил в основном? — спросил я. — Чего тут пить начал?
— Так я и раньше, того самого.
— Виктор Викторович на миг потупил взор, но тут же вновь поднял свои голубые, чуть поблёкшие с возрастом глаза: — Ты не думай, я не пьянь какая! Сугубо в медицинских целях. Ко мне знаешь какие гости приезжали, чтобы настойками полечиться? Со столицы привозили людей, что без таблеток шагу ступить не могли, а домой я их отправлял, так они бегали!
— Ты от темы то не уходи! — прервал я мужика, которому очень хотелось выговориться. — Как вообще додумался сок из местных деревьев использовать? Он ядовитый же!
— Знаешь, мухомор тоже ядовитый.
Вот только моя бабка собирала их, и готовила, по своему рецепту. Так она сто лет прожила, и до последнего при здравом уме и светлой памяти.
— Так у вас это семейное что-ли? — я указал рукой на бутыль. Галина, не сдержавшись, хихикнула. — Из яда добывать веселье.
— Много ты понимаешь. — Виктор сделал вид, что обиделся. — Пару глотков забродившего сока голубого широколиста, и искин пропадает на целый час, а главное, по пробуждению ничего не помнит, а нейросеть не фиксирует происходящего.
А я, знаешь ли, терпеть не могу, когда за мной идёт слежка.
— Как ты один-то здесь очутился? — спросил я, уже в третий стараясь подвести разговор к нашему нынешнему положению.
— Да всё просто. Я когда пришёл сюда, здесь десяток моральных уродов издевались над ребятёнком местных жителей. Девочка, лет четырнадцати, сиреневая вся, как этот, четырёхухий из мультика. Ну, я не стал разбираться, кто из этих тварей виноват, а кто нет, всех положил наглушняк.
Жаль, что ребёнка не спасти уже было. Такие вот дела. А ты говоришь, чего я пью…
— А домой хочешь? — задал я ещё один вопрос. И по в миг загоревшимся глазам егеря понял — этот пойдёт со мной до конца. Повернулся к своей спутнице, и улыбнулся: — Галя, ты бы легла, отдохнула. Всё же почти двое суток на ногах. А мы с Виктором обсудим наши дела, да как жить будем дальше.
Глава 29 Третья мутация.
