— О, старый знакомый! — произнёс майор Грэм, глядя на меня. На старшем научном сотруднике не было брони, и его удерживал за шиворот один из наших бойцов. — А я всё думаю, почему этот парень такой удачливый в охоте, да ещё и искин себе оставил. Ну, теперь всё ясно. Значит тебе нужна элитная мутация?
— Ты языком поменьше трепи, лучше займись делом. — произнес Шаман. — Готов?
— Давайте капсулы с мутагеном. — майор протянул ко мне руку. При этом его сильно качнуло из стороны в сторону. Да он же пьян в стельку!
— Капсулы я сам установлю, ты только покажи, куда.
— произнёс я."
"— Дай мне, я всё сделаю. — Шаман протянул руку.
— Не, вашей братии я не доверяю. — усмехнулся я. — Вы уже обманули меня один раз, второго раза я, боюсь, не переживу.
— Да пожалуйста. — в голосе приёмыша прозвучало плохо скрываемое раздражение. Ты смотри, обиделся что-ли?
— Капсулы с мутагеном положи вон туда. — ученый попытался сдвинуться с места, чтобы показать мне, что делать, но его удержала рука бойца.
— Бездна, да отпусти ты меня, куда я денусь отсюда?
Через две минуты пять золотых ампул отправились в недра сфоттера, а я, сбросив броню, с удобством расположился на ложе. Грэм, осмотрев моё левое предплечье, одобрительно поцокал языком, а затем сомкнул на правом плече прибор, похожий на массивный, широкий браслет. Я тут же почувствовал, как в руку вонзилось сразу несколько игл.
— Не повезло тебе, парень. — произнес майор от сфоттера, где нажимал какие-то панели.
— Хоть во всей галактике едва ли наберется несколько тысяч разумных с золотой мутацией, толку от твоей уникальности, покинуть аномалию ты всё равно не сможешь. Так и сдохнешь тут. Это надо же, полный имунитет к шуму. Эх, я бы поработал с тобой и твоими друзьями, но увы, вас приказано…
— Пленный, разговоры только по делу. — грубо оборвал научника Шаман. — Продолжай работу.
— Да всё уже, готово. — проворчал Грэм. — Эй, заключённый, приготовься к минуте счастья.
Иглы вонзились в мою руку ещё глубже, а затем, прямо по венам, побежало пламя.
Меня скрутило от боли, но ремни, удерживающие тело, не дали свалиться на пол. Твою же в душу! Я с хрипом втянул в себя побольше воздуха, готовясь разразиться матерной тирадой, но внезапно боль исчезла, а меня накрыла эйфория. Я всё же закричал. Да, что-то ругательное, но с совершенно иной интонацией.
Трясло меня ещё секунд тридцать, не меньше, после чего постепенно начало отпускать.
