Так вот, на той тропе трава засыхала в течение трёх дней, и нам каждый раз приходилось приносить новый дёрн. Пока кто-то из курсантов не догадался проявить инициативу и залить тропинку водой.
Эх, вода. Ту бутылку, что мне выдали из трофеев, я берёг, как и нестандартный рацион. Пусть лежит, до особого случая."
"Разбудили меня весьма бесцеремонно — проникли внутрь моего жилища без разрешения. Не знаю, что удержало меня от стрельбы. Может то, что проникший за перегораживающую вход циновку человек тут же опустился на корточки и сжался в комок, а может тихий шопот.
Шопот знакомый, тут же напомнивший о недавних событиях.
— Ты кто? — негромко спросил я, принимая сидячее положение и не отводя ствола игольника от неизвестного.
— Санриука. — тихо раздалось от входа.
— Некоши? — на всякий случай уточнил я.
— Да. Вы называть нас этим словом. Я пришла ублажать воина Кэпа.
— А ты хочешь это делать? — я уже расстегнул спальный мешок, и поднялся на ноги.
— Если я не делать, меня бить. — ответила женщина.
— Санриука послушная, Санриука не хочет лежать в яме со сломанными рёбрами.
— Ну-ка, подними лицо, посмотри на меня. — потребовал я, выдернув клинок из столешницы и поднося фонарь к женщине. Чёрт, голубая! У неё кожа голубая! И лицо, всё в ссадинах и кровоподтёках. Почти голая, из одежды лишь одна набедренная повязка, и полоска грязной ткани, прикрывающей грудь. По всему телу тёмные пятна и болячки. Суки, кто ж так над ней изголялся?
— Мне уже надо раздеваться? — робко спросила женщина.
И от тона её голоса я еле сдержался, чтобы не зарычать. Накатила волна ярости, да такая, что аж зубами заскрипел.
— Не надо раздеваться. Дай руку. — скорее попросил, чем потребовал я. Перехватив молодую женщину за протянутую руку, положил правую ладонь ей на плечо, и приказал искину: — Шиц, вколи ей всё, что требуется организму для восстановления. И снотворного, если есть. Пусть отдохнёт, а я пока разберусь, что здесь происходит.
Едва в тело некоши попали первые порции лекарств, она охнула и начала заваливаться набок.
Подхватив женщину, перетащил её на свободную лежанку. Так, вроде удобно лежит.
— Шиц, как долго она проспит? — поинтересовался я.
— Часов шесть, если не беспокоить. Я вколол ей полный комплекс целебных препаратов, и снотворное.
— Вот и пусть спит. А я пройдусь, посмотрю, кто здесь чем дышит.
Пройтись не получилось. Я собрал все свои вещи в рюкзак, и, едва вышел наружу, очутился посреди суеты.
