Невольный брак

Я резко обернулась, намереваясь высказать негодование. Однако Ламир двигался с такой молниеносной скоростью, что глазом моргнуть не успела, как оказалась пойманной в кольцо крепких рук. Я собиралась возмутиться его поведением, но дознаватель меня опередил — он склонил голову и запечатал уста поцелуем, не позволив произнести ни слова. Мужчина застиг меня врасплох. От удивления я превратилась в каменную статую.

Прикосновение мужских губ было не назойливым, а мягким. Оно опьяняло, вызывая легкое головокружение, заставляя и мои открыться для ответа.

Полумрак, в который внезапно погрузилась комната, древесные нотки парфюма, казалось, играли с моими чувствами. Тепло, исходящее от мускулистой груди, да привкус шампанского, оставшийся на его губах, лишь усиливали ощущения от поцелуя, который становился все более страстным. По телу стремительно разносились неведомые до сей поры волны. Хотелось прижаться к нему поплотнее, обвить руками сильную шею и больше никогда не отпускать.

За дверью раздался жалобный скулеж.

Он-то и привел меня в чувства. Я занесла руку для пощечины. Звонкий удар болью отозвался в сердце. Ламир отстранился столь же быстро, как и приблизился. Внезапно оставшись без опоры, я с трудом удержалась на ногах. На лице дознавателя отражалось искреннее изумление, а вот с моего схлынула кровь, едва окончательно я осознала, что произошло пару минут назад. Мне не было оправдания. Нам обоим не было оправдания.

— Что я наделал? — прошептал мужчина и взъерошил волосы, даже не притронувшись к щеке, на которой остался красный след.

Лана вновь завыла по ту сторону двери и заскребла когтями, прося впустить ее. Резко развернувшись на каблуках, я бросилась прочь из гостиной, едва не столкнувшись с собакой. Словно этот побег мог спасти от глодавшей сознание вины.

Щеки болезненно полыхали пламенем, и, если бы Аарон дожидался меня в покоях, от объяснений было бы не уйти. Однако в комнате никого не оказалось. Бросившись в ванную, зачерпнула ладонями холодную воду и приложила к горящему лицу.

Если жар удалось унять, то губы продолжали предательски пульсировать, напоминая о случившемся.

На негнущихся ногах я подошла к окну и прислонилась лбом к стеклу. Не знаю: сколько прошло времени, прежде чем все-таки отправилась спать, но казалось, целая вечность. Аарон, сколько ни сдала его, так и не появился. И это было очень странно. Он впервые за многие месяцы нарушил собственное же правило: создавать иллюзию счастливого брака.