И ради чего? Дурацкого спора? Даже по прошествии тридцати семи лет помню этот день, словно он был вчера. А всему виной стала моя жажда власти, уверенность в безнаказанности, во вседозволенности, в которой меня растили. Поскольку свидетелями преступления оказались лишь друзья, мы все обставили так, будто это он на нас напал. Смешно, правда… В итоге я избежал не то что смертной казни, даже порицания. Никто не удостоил этот случай вниманием. Ведь закон был на моей стороне. Да и разве мог Тонли-младший так низко пасть? — рассказ Аарону давался нелегко.
Он часто замолкал и продолжал его, лишь сделав пару глотков воды. — После случившегося я взял отпуск и где-то около месяца не появлялся на работе. Пил, забывался, пытался учиться жить с ощущением вины, от которой никак не мог отделаться. Смерть беззащитного парнишки что— то во мне сломала. Я понял, что осуждение общественности ничто по сравнению с собственной неумолкающей совестью. Вдобавок еще и ночные кошмары стали постоянными спутниками. Но, собравшись с силами, все же вернулся к службе, решив добрыми делами искупить омерзительный и непростительный поступок.
Надеясь, что когда-нибудь он сотрется из памяти. Однако и тут ошибся. Пусть с тех пор я руководствовался только законом, делал все лишь во благо народа, это не могло изменить прошлого. Поверь, Айрис, нет ни одной свободной минуты, когда бы я не корил себя за содеянное. Сколько раз думал, что, окажись я в этот час в другом месте, в другом состоянии, ничего бы дурного не случилось. Но время повернуть вспять никому не под силу.
— Откуда тогда взялось проклятие? Кто его наложил? — нерешительно спросила я, прочистив горло. У меня появилось такое сильное головокружение, что я боялась упасть в обморок с минуты на минуту."
"— Тот случай очень медленно стал угасать в сознании. Со дня двадцатипятилетия уже прошло пять месяцев, когда ко мне внезапно на улице подошла старуха. Не знаю: сколько ей было лет, казалось, сама смерть тогда явилась в ее обличье. Я не успел отпрянуть, как она дотронулась до моей руки скрюченными пальцами и что-то быстро зашептала.
Ведьма меня явно околдовала. Когда я опомнился, ее и след простыл. Лишь на тыльной стороне ладони в месте касания появился странный знак. В академии мы изучали смертельные проклятия, поэтому я сразу подумал, что именно им меня одарила старуха. Следовало безропотно принять свое будущее, ведь получил по заслугам, но в тот момент мне как никогда захотелось жить. К тому же основной долг перед родом был не выполнен.
