Невольный брак

* * *Лэр Миери оказался прав: стоило мне утром следующего дня надеть платье, как по мою душу пришла его супруга. Их раннему гостю, главному дознавателю империи, не терпелось поскорее побеседовать со мной и узнать подробности произошедшего. Он задавал много вопросов, и я честно ему обо всем рассказывала, опустив лишь один момент во всей этой истории — касающийся Аарона. Однако Деклиф уклонялся от ответов на встречные вопросы и соизволил ответить лишь на один: что стало с Солтасом?

Я была рада услышать, что Джонатан умер и больше никогда никого из нас не потревожит, не заставит страдать, не принесет зла в этот мир.

Однако осознание того, что я лишила человека жизни, пусть даже ради своей защиты и любимого мага, не приносило душевного спокойствия. Только Памир мог унять мое волнение, но я боялась, что едва он очнется, как обвинит меня во всем, что ему довелось испытать. Страх перед будущим вновь пустил крепкие корни в сердце.

После ухода дознавателя я по большей части стояла у окна и невидящим взором смотрела на лужайку, с которой уже сошел снег.

Мне ничего не оставалось, кроме как дожидаться решающей минуты.

Вечером началась суматоха. Из коридора доносился громкий торопливый топот, сопровождаемый радостными возгласами, а спустя час ко мне в комнату залетела с горящими зелеными глазами раскрасневшаяся Луиза (супруга целителя) и сообщила, что лэр Тонли пришел в сознание и хочет немедленно меня видеть.

Подобрав юбки, я устремилась за девушкой, а возле заветной двери, на которую указала хозяйка дома, нерешительно потопталась и разгладила появившиеся складки, прежде чем нажала на ручку.

Едва переступила порог, встретилась с необычайной синевой глаз. Маг. уже гладко выбритый, причесанный и в белой рубашке, сидел на кровати, опираясь спиной о ее изголовье. Он неустанно скользил по мне оценивающим взглядом, будто оценивал мое состояние. В нем было столько волнения, нежности и… опять это странное выражение, которое я не смогла разгадать в кладовой. Все страхи мигом куда-то исчезли.

— Лэр Тонли… — осмелилась я заговорить первой, закрыв за собой дверь, чтобы никто не подслушал нашу беседу.

Чарующая улыбка коснулась его губ, и Памир слегка кивнул, призывая подойти к нему. Улыбнувшись в ответ, с замиранием сердца я быстро пересекла разделяющее нас расстояние и присела на край кровати. Мне хотелось рассказать бывшему дознавателю, как рада видеть его в полном здравии, но не могла. В горле застрял ком и не позволял выдавить ни слова.