Невольный брак

Я купила на оставленные мне бывшим советником деньги небольшой домик в противоположной стороне от дома Ламира и занялась изучением возможностей дара под руководством лэра Клейтона. Сперва снимала несложные смертельные заклинания, но постепенно Арчер подбрасывал задачи все сложнее. После снятия каждого проклятия меня мучили страшные головные боли, которые исчезали поутру, однако невзирая на неприятные последствия, продолжала помогать людям.

Поскольку и я, и Ламир зачастую были заняты своими делами, встречались мы раз-два в неделю и тем самым обезопасили себя от большого количества пересудов.

Совсем обойтись без них, конечно же, не удалось. Чего стоила одна Молли… Эта девица замолкла лишь после того, как ее застали в объятиях небогатого и немолодого лэра, который вынужден был немедленно жениться на обольстительнице, к великому сожалению ее родителей.

Прознав про мой дар, люди в надежде на помощь приезжали и в замок Тонли, который теперь полностью принадлежал Ламиру. Все свое имущество еще до свадьбы я переписала на него, посчитав, что так будет правильно.

Женившись на мне, любимый маг доказал, что его желание стать моим мужем было продиктовано не материальными ценностями, а исключительно чувствами.

К счастью, мне не предъявили обвинения в убийстве Солтаса, посчитав мои действия защитой. А вот Хотдженса арестовали и посадили в тюрьму, из которой он вряд ли уже выйдет. Как оказалось, он не только знал, что мою маму опаивала ядом ее же горничная, но и рвал все письма, в которых она молила о помощи.

Я не собиралась мстить отчиму, за меня это сделала судьба в тот самый день, когда на нас напали люди Джонатана: он обнаружил свою супругу в постели целителя и выставил неверную жену и двоих детей из особняка. Кому он достанется после смерти Томаса, меня не особо заботило. Муж и дети стали для меня самым бесценным подарком судьбы и никакие дома, и другие сокровища империи не могли его заменить.

Долгое время Ламир не хотел признаваться, что было в его письме, которое он получил от отца после озвучивания завещания, однако спустя два года все же сознался, что помимо множества указаний относительно имущества и сбережений, значилась всего одна строчка, касающаяся меня: «Сыграй с ней!»

— Ты ведь, Айрис, ничего не знаешь о мужчинах, не говоря уже о том, что происходит в спальне между мужем и женой, — последние слова Ламир проговорил почти шепотом, слегка подавшись вперед, от чего я ощущала его дыхание на своем лице.