Невольный брак

Похоже, дознаватель не ожидал получить отпор. Что ж, пусть знает, что не на ту напал.

Больше никто из нас до конца пути не произнес ни слова. А что говорить, когда и так столько всего сказано? Я закрыла глаза и погрузилась в размышления об услышанном, стараясь не замечать блуждающего по мне оценивающего взгляда дознавателя.

От ужина я отказалась, сославшись на головную боль. Видеть Памира после его выходки было выше моих сил. Мужчина так и не соизволил попросить прощения за свое поведение.

Слова, брошенные дознавателем, никак не выходили из головы.

Странные совпадения лишь подогревали мои убеждения. Наверное, так, как этим вечером, я никогда не ждала мужа, который в итоге мог оказаться моим отцом. Мне казалось это полным бредом, ведь легче было признать меня своей дочерью, чем жениться, но иного объяснения поведению Тонли-старшего не находила.

Беспокойство с каждым часом становилось все сильнее. Я то резко вскакивала с насиженного места и нервно мерила комнату широкими шагами, то подходила к окну и смотрела перед собой невидящим взором, то снова опускалась в удобное кресло и барабанила пальцами по подлокотнику.

Наконец раздался скрип петель и в комнату вошел бывший советник. Я порывисто встала и двинулась ему навстречу.

— Айрис, что случилось? — взволнованно спросил Тонли-старший, спешно пересекая комнату. — На тебе лица нет Памир? Это его рук дело? Что он натворил?

Я судорожно вцепилась пальцами в ткань платья и гулко сглотнула, чтобы избавиться от подкатившего к горлу кома, иначе не смогла бы произнести:

— Скажите, вы мой отец?

Глава 23

— Да что же за вечер сегодня такой? — бывший советник провел рукой по волосам, отвернулся от меня и подошел к окну, у которого я и сама недавно стояла.

 — Почему ты решила, что я твой отец?

— Вы относитесь ко мне не как к супруге. Мужчина, записанный моим отцом в свидетельстве о рождении, вероятнее, им не является, да и с вашим сыном у нас одинаковые магические стихии, — озвучила все мысли, забредшие в голову.

— Думаешь, мне не хватило бы смелости признать тебя своей дочерью, будь ты ею на самом деле? — Тонли-старший развернулся на каблуках и впился в меня пронзительным взглядом, таким же тяжелым, как и у Ламира. — После рождения сына, который стал продолжением рода, я неустанно мечтал о дочери. Пусть мне и не часто доводилось бывать дома, всегда отдавал указания воспитывать Ламира в строгости, не потакать его желаниям и капризам.