Онлайн-библиотека книг
Я сейчас машину подгоню, мы поедем… Стой! Ты куда?
- Так ведь за тряпкой!
- Какой тряпкой?
- Поляков, не тупи! Это же обюссон начала восемнадцатого века! Господи… я, наверное, его испортила…
- Ты совсем спятила? Какой, на хрен, обюссон?! Ты рожаешь!
- Ух…
- Что?!
- Нет-нет, ничего… А-ах…
Глаша покачнулась и, что есть сил, ухватилась за Полякова.
- Я подгоню машину…
- Поздно!
- Что?
- Я говорю, поздно. О господи!
- Так не должно быть! Ты не можешь родить так быстро…
- Но я уже рожаю!
Роман побелел. Сделал несколько глубоких вдохов.
- Ложись на кровать. Я… я посмотрю, что там.
- Ты совсем спятил?! Эта кровать – часть спального гарнитура конца семнадцатого века, которую князь… о-о-о… - простонала Аглая, сквозь стиснутые зубы.
- Господи, я уже и не надеялся, что что-то может тебя заткнуть, - просипел Поляков, устраивая Аглаю на кровати, где каких-то пятнадцать минут спустя в результате стремительных родов и родился наследник древнего рода Никоновых, и его, Романа Полякова, наследник… Где-то за окном орали сирены скорой, а он смотрел на теплый комочек в своих руках и поверить не мог, что это случилось.
"- Ты просто чокнутая.
- Сколько раз…
- И что я люблю тебя?
- Это гораздо реже, - заметила Аглая капризно.
- Я люблю тебя. Очень… люблю.
- Эй… ты что, ты реветь надумал?
- Вот еще. Мужчины не плачут! Ну-ка, поцелуй меня! Я заслужил.
Конец"
