Тоцкий поджидал её с двумя театральными биноклями в руках. Уже успел где-то раздобыть. Предусмотрительный.
— Представление вот-вот начнётся, — он галантно подставил руку, чтобы Лера могла опереться, и повёл в зрительный зал.
О том, что спектакль действительно вот-вот начнётся, возвестил мелодичный театральный колокол. Публика поспешила занимать места.
Валерия снова оглядывалась по сторонам, пытаясь отыскать взглядом Злату. Высматривала в пёстрой толпе золотое пятно её волос, но безрезультатно.
Зато опять заметила, какими глазами провожают Тоцкого барышни.
Могут смотреть, сколько угодно. Пусть хоть дыру на его белоснежной рубашке взглядами протрут. Он всё равно проявлял к ним ноль интереса. Всё его пристальное неотрывное дьявольское щекочущее нервы внимание было сконцентрировано на Лере.
— У меня самая неотразимая спутница, — заявил он, усаживая её на одно из лучших мест партера. Уголок его рта поднялся в улыбке: — Я устал смахивать с тебя наглые взгляды.
Лера всё ещё не могла привыкнуть, что для конспирации они должны общаться на ""ты"".
Это ""ты"" сбивало её с толку и будоражило. И не только ""ты"". Сегодня на неё накатила какая-то гиперчувствительность. Каждое мимолётное прикосновение горячей ладони Тоцкого вызывало острую реакцию. А ещё эти комплименты. Он говорил их как-то подозрительно искренне. Лера уже не понимала, где Тоцкий играет, а где нет.
Если задуматься, для чего ему, вообще, эта игра? С Лерой всё ясно — она согласилась изображать счастливую невесту ради отца.
А зачем это Тоцкому? Странная тревожащая мысль неожиданно пришла в голову. А что если у него действительно чувства, как сегодня заявила Злата. Лера, конечно, не восприняла её слова всерьёз. Но какие ещё мотивы могут быть у Тоцкого? Пользуясь случаем, затащить в постель? Он, конечно, коварный дьявол, но, хоть убейте Леру, она считала его благородным и неспособным на подлость. Он, разумеется, хочет близости, это видно невооружённым глазом, но не сделает чего-то, что могло бы её обидеть.
"
"Она всё крутила и крутила эту мысль в голове, и с каждой секундой внутреннее волнение всё больше и больше нарастало. К щекам прилил жар. Неужели Тоцкий влюблён? Этот шикарный магнетический мужчина, который приковал взгляды всей женской части зрительного зала, влюблён в Леру? Горели уже не только щёки, горело внутри. Хмельное чувство кружило голову. Ох, Лера, Лера! Напридумывала, не пойми что.
