Да что там немного — много! Откуда он взялся? И тут ко всей царящей несуразице вдруг добавился громовой голос Тоцкого. Он кого-то неистово отчитывал. Лера слышала раздражённые, жёсткие, гневные нотки. Но дьявольское негодование для неё звучало как музыка.
Голос на мгновение затих, зато стали отчётливо слышны шаги, а в следующее мгновение вспыхнул свет. Почему-то никакого леса вокруг. Снова дамская комната. Только Гелены уже и след простыл. Зато появился Тоцкий и администраторша.
— Срочно сюда пледы! — грозно рыкнул он.
— Дьер Ян, я обязательно во всём разберусь, — заискивающе пропела администраторша. — Мы найдём того, кто запустил взведённую для второго акта иллюзию и строго накажем.
Так это была иллюзия? Ничего себе! Лера чуть не оглохла, настолько всё было реалистично. А вода? Разве она была не настоящей? Валерия потрогала платье. Оно было совершенно сухим. Осталось только ощущение озноба.
— Почему иллюзия сработала не на сцене, а в дамской комнате?! — продолжал рычать на администраторшу Тоцкий.
Злой-злой грозный-грозный дьявол перевёл взгляд на Леру и вдруг улыбнулся.
Такая адская улыбка, столько в ней всего: не испугалась? всё нормально? я их всех убью.
— Это мы тоже выясним. И наложим на виновных строгое взыскание, — заверила администраторша.
Никого они не накажут. Лера почему-то была уверена, что Гелена больше в театре не покажется. Она пошла ва-банк.
Кто-то из работников забежал в дамскую комнату с пледом. Тоцкий сам закутал Леру и Злату. И дрожь сразу угомонились. Валерия видела, что и сестра повеселела — улыбается.
— Лерочка, это было ужасно, — прошептала она.
Огромные медовые глаза уже не были испуганными. В них даже искорки иронии прыгали.
Казалось, инцидент исчерпан, но не тут то было. В комнату влетел взбудораженный Ольшанский.
— Я только что узнал, что произошло. Я вас засужу, — рявкнул в сторону администраторши.
— Это недоразумение. Мы всё уладим, — пришлось ей оправдываться ещё перед одним возмущённым мужчиной.
Ален грозно покачал головой и посмотрел на дочек.
Взгляд у него был в точности такой же, как у Тоцкого: как вы, девочки мои? не сильно испугались? я их всех убью.
— Я сейчас же забираю дочек домой, — он обнял обеих. — Распоряжусь растопить камин, — начал нашёптывать им успокаивающим голосом, — закажем фрукты и торт, а завтра проедемся по магазинам.
Ах, хорош, чертеняка! Видно, что Ален давно научился быть хорошим отцом для папиной дочки. Знает, что может заставить девушку быстро забыть о неприятном инциденте.
